Был на Урале лагерь «Пермь-36». До 1988 года там содержались осужденные «за антисоветскую агитацию и пропаганду». Здесь сидел Сергей Ковалев, здесь был убит поэт Василь Стус. И служил здесь 11 лет надзирателем прапорщик Иван Кукушкин.
Власть сменилась, лагерь закрыли, бараки забросили, вышки спилили. А к 1996 лагерь был восстановлен и превращен в музей.
Все эти годы прапорщик Кукушкин жил в соседнем селе. И, когда открыли лагерь, пришел туда снова. На старую должность. В лагерную охрану.
...И вот собираются несколько раз в год в лагере бывшие заключенные, диссиденты, интеллигенты, правозащитники. И открывает им дверь бывший надзиратель, и запускает внутрь, как когда-то. И развернулся среди диссидентов спор: оставлять ли начальником охраны бывшую вохру? Садиться ли с ним за один стол, подавать ли ему руку?
И не то чтобы Кукушкин был совсем уж сукой. Диссидент Борис Черных, например, пишет, что он «был лично со мной добр». Лев Тимофеев как-то сказал, что Кукушкин «не самый вредный из прапорщиков. Были мерзавцы те еще». Но в лагерных записках Василь Стус упоминает, что прапорщик Кукушкин избивал эстонского правозащитника Марта Никлуса. То есть был Кукушкин был типичной вохрой, ни хуже, ни лучше.
Так вот, вопрос:
зная ситуацию, подали бы вы, не обязательно на месте диссидента, просто как брат, друг или внук репрессированного (а кто из нас не из таких) руку бывшему лагерному надзирателю? И почему?
Через пару дней подведу итоги и напишу, как разрешилась ситуация на практике.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
novayagazeta) wrote,
