?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Легендарный Сыр

Журналистика — миссия, счастливая возможность помогать людям и влиять на развитие общества. Но за это счастье приходится дорого платить.

Когда-то старый большевик Давид Рязанов, директор Института Маркса и Энгельса, заявил на партийном форуме: «Товарищи, которым приходится выступать с критикой, попадают в затруднительное положение. Наш ЦК совершенно особое учреждение. Говорят, что английский парламент все может; он не может только превратить мужчину в женщину. Наш ЦК куда сильнее: он уже не одного очень революционного мужчину превратил в бабу, и число таких баб невероятно размножается…»

Среди сегодняшних руководителей средств массовой информации появились знакомые мне по советским временам персонажи с дрожащими руками. Они даже не ждут, когда им дадут указания. Сами хватаются за телефон в надежде заслужить право получать указания и докладывать об их исполнении.

С дрожащими руками

Начинающим журналистом я застал время, когда вызывали в отделы ЦК на совещания. Ходили — тогда выбора не было. В порядке компенсации забегали в цековский буфет, съедали пару настоящих сосисок, свежий пирожок и еще что-нибудь такое, что давно исчезло из общепита. Компенсация за нынешние унижения много крупнее.

Можно ли что-то исправить? Или все бессмысленно? Систему не изменишь, и нечего стараться?

Есть две линии поведения. Одна — бескомпромиссно обличать глупые и вредные действия начальства. Так поступали, скажем, писатель Александр Солженицын и академик Андрей Сахаров. Другая линия — пытаться воздействовать на власть изнутри. Так действовали поэт Александр Твардовский, когда он редактировал журнал «Новый мир», и академик Петр Капица, который постоянно писал вождям и всякий раз чего-то добивался.

Какая модель поведения правильнее?

Я вырос в окружении людей, которые в советские времена рассматривали работу в журналистике как миссию, как возможность помогать людям и влиять на развитие общества. Помню, сколько раз отец приходил домой в предынфарктном состоянии, когда его вызывали в ЦК и грозили снять с работы за очередную резкую статью. И сняли в конечном счете! Ему вообще запретили заниматься любимым делом. Для него это был страшный удар. Кого из сильных мира сего он так разозлил?






Виталий Сырокомский. Фото из архива




Виталий Александрович Сырокомский — мой отчим. Но мне это слово не нравится. Он стал мне вторым отцом. Я его очень любил, восхищался им. Он принадлежал к редкой породе газетных редакторов, которые работают азартно, фонтанируют идеями и умеют воодушевлять своих коллег. После МГИМО он решил стать журналистом, уехал ответственным секретарем в только что созданную во Владимире комсомольскую газету, потом заведовал отделом в «Вечерней Москве». Пока первый секретарь московского горкома не сделал его своим помощником.

Виталий Сырокомский: «Я должен был быть доволен. Но рвался в газету, на творческую работу. Школа, пройденная в горкоме, была полезной, но учиться в ней вечно я не хотел. И меня утвердили редактором «Вечерней Москвы». В тридцать четыре года стал самым молодым редактором столичной газеты».

«Вечерняя Москва» переживала трудные времена. Когда запустили первый искусственный спутник Земли, тассовское сообщение пришло поздно и не попало в «Вечерку». Номер вышел в свет без информации о выдающейся победе советской науки. Редактора газеты вызвали на секретариат ЦК. Назад он вернулся безработным.

Партийное руководство зло издевалось над «Вечеркой»:

— Только два человека в мире не поверили в запуск советского спутника — государственный секретарь США Джон Фостер Даллес и редактор «Вечерней Москвы» товарищ Фомичев…

Когда помощника первого секретаря московского горкома Виталия Сырокомского утвердили редактором, в редакции ехидно переиначили фамилию нового главного — Сыр-горкомский. Но аппаратного в нем ничего не было. Он был газетчиком до мозга костей. Два года в горкоме помогли понять, как работают механизмы власти и что за люди сидят в важнейших кабинетах.

Он ввел в редакции железное правило: если любая другая газета давала важную информацию о столице раньше «Вечерки», редактор отдела, прозевавший новость, получал выговор. Из аморфной и скучноватой «Вечерка» превратилась в живую и влиятельную газету. После подписной кампании редактор с гордостью доложил коллективу: тираж увеличился вдвое.

А в 1966 году Виталий Сырокомский перешел первым заместителем главного редактора в «Литературную газету», преобразованную в еженедельное шестнадцатистраничное издание нового типа. На следующий день после его прихода в «ЛГ» главный редактор Александр Чаковский отправился в отпуск. А первый зам стал делать необычную газету.

«Он не псих?»

Сырокомский превратил ведомственное издание в популярнейшую газету, каждый ее номер становился событием. Он собрал в стенах «ЛГ» плеяду талантливейших авторов: Евгений Богат, Анатолий Рубинов, Владимир Тpaвинский, Юрий Черниченко, Александр Левиков, Александр Борин, Аркадий Ваксберг, Борис Галанов, Ольга Чайковская, Александр Смирнов-Черкезов, Алла Латынина, Геннадий Красухин, Олег Мороз, Юрий Рост, Георгий Радов, Андрей Яхонтов...

В «Литературной газете» появился неповторимый «Клуб 12 стульев», у истоков которого стояли Виктор Веселовский и Илья Суслов, яркие и остроумные молодые люди.

Илья Суслов вспоминал: «Витя Веселовский позвонил мне: «Идем со мной работать в новую «Литературку». Они хотят устроить отдел сатиры и юмора».

Я ему сказал:

— Витя! Я еврей, но беспартийный. Кто ж меня возьмет?

— Берут! — убежденно сказал Витя. — Говорят, что газета должна быть настоящей. И профессиональной. Все дела ведет Виталий Сырокомский, первый зам Чаковского. На анкету не смотрит, смотрит только на деловые качества.

— Он не псих?

— Не знаю. Я о тебе говорил. Он просил зайти.

Это было в декабре 1966 года. Газета должна была выйти 1 января 1967-го. Я пошел. Ничего хорошего я не ждал. За столом сидел невысокий плотный молодой человек в золотых очках. Не поднимая глаз, он сказал:

— Мне о вас говорили, что вы хороший работник. Нам нужны хорошие работники. Вы приняты. Надеюсь, вы не подведете нашу газету. До свидания.

Я был поражен.

— А должность какая, зарплата? — спросил я.

— В нашей газете это не главное! — отрезал Сырокомский. — Главное — любовь к делу и энтузиазм. Мне говорили, что вы энтузиаст. Зарплата будет хорошая. Должность — заместитель заведующего отделом.

Я вышел».

Вокруг Веселовского и Суслова образовывалось талантливое авторское ядро, составившее славу отечественной юмористики, — Григорий Горин, Аркадий Арканов, Александр Иванов, Марк Розовский...

Что ты обязан делать?

ВИТАЛИЙ СЫРОКОМСКИЙ:

«Редакция получала много жалоб от авиапассажиров: рейсы опаздывают, иногда на много часов, и даже отменяются, билетов не хватает, а самолеты уходят полупустыми, кассирши грубят и нередко откровенно вымогают взятку, аэропорты, даже столичные Внуково и Домодедово, плохо приспособлены к нуждам пассажиров, люди сутками спят на полу, не хватает комнат для женщин с детьми, негде поесть — буфеты часто закрыты, в ресторанах дикие цены, а что говорить о знаменитых русских туалетах!

Я поручил Рубинову написать резкую статью. Сознательно шел на риск: минист­ром гражданской авиации был человек, очень близкий Брежневу, бывший его шеф-пилот, маршал авиации Борис Бугаев. Так появилась статья, вызвавшая огромный поток читательских писем.

Министр был разгневан: как посмели поднять руку на гражданскую авиацию! В ЦК тут же была направлена раздраженная записка министерства, в которой доказывалось, что «Литгазета» нанесла непоправимый ущерб экономике страны, подорвала авторитет и престиж «Аэрофлота», сорвала тем самым ряд выгодных соглашений с зарубежными авиакомпаниями, и вообще ЦК должен призвать к ответу обнаглевших журналистов.

Через несколько дней состоялся «партийный суд». В кабинете на 5-м этаже 10-го подъезда здания ЦК КПСС сидели друг против друга седой генерал с широченной орденской колодкой на мундире, заместитель министра гражданской авиации СССР с папкой вырезок многочисленных материалов из зарубежной прессы, прокомментировавшей статью в «Литгазете» (министр лично поручил заграничным представительствам «Аэрофлота» собрать и выслать в Москву все комментарии), и первый заместитель главного редактора «ЛГ» с толстой пачкой благодарных откликов читателей и новыми фактами о беспорядках «на земле и в воздухе».

Я вышел из здания ЦК победителем. Спустя три дня мне позвонил сам Бугаев. Он сообщил, что коллегия министерства обсудила статью, наказала упомянутых в ней конкретных виновников беспорядков и наметила меры по улучшению работы аэропортов. Больше того, министр попросил газету покритиковать местные власти, которые медленно модернизируют аэропорты.




Не поздоровилось и Министерству здравоохранения. Положение в больницах и поликлиниках было ужасным. Чуть ли не в каждом номере мы печатали критические статьи. Министр здравоохранения, выдающийся хирург академик Борис Петровский позвонил мне и предложил провести встречу коллегии министерства с редколлегией газеты.

Никогда еще в скромном дворике издательства «ЛГ» не скапливалось столько черных лимузинов. Петровский привез с собой всех своих заместителей и начальников главков. Заседали мы часа три. Медики откровенно рассказали о том, что творится в отечественном здравоохранении. Больше половины больниц, особенно сельских, поселковых, не имели даже водопровода и канализации. Остро не хватало лекарств, медтехники, врачи, сестры, санитарки получали жалкую зарплату.

Словом, гости нарисовали такую мрачную картину, что нам в редакции стало ясно, что писать о нашем здравоохранении по-старому нельзя…

Отчет о встрече газета опубликовала, и к нам вслед за этим пожаловала коллегия могущественного и богатого, казалось бы, министерства — путей сообщения. Нам было что предъявить железнодорожникам: опоздание поездов, беспорядки на вокзалах, грязь в вагонах. Министр и его команда тоже нарисовали безрадостную картину. Оказывается, подвижной состав устарел, путевое хозяйство запущено, происходит огромная текучка кадров из-за низкой зарплаты. Все выглядело мрачно. И тем не менее коллегия МПС после нашей встречи сумела что-то улучшить».

«А то хуже будет!»

«Литературная газета» активно влияла на жизнь страны, и читатели это сразу почувствовали. Но начальство-то хотело другого! Поэтому опасность таил каждый номер, ценимый читателями. После выхода очередного номера Сырокомскому рано утром позвонил домой секретарь ЦК по идеологии Петр Демичев:

— Мы зачем послали вас в «Литгазету»?! Чтобы вы расхваливали сомнительные романы?!

Речь шла об одобрительной рецензии на «Мастера и Маргариту». Но все это было обычным делом. Пока майским днем 1980 года первого заместителя главного редактора «Литгазеты» не вызвал заведующий отделом пропаганды ЦК: «Признано целесообразным перевести вас на другую, менее видную работу».

— За что?

Завотделом ЦК, которого ни во что не посвятили, мрачно произнес:

— Вы должны сами вспомнить, в чем вы провинились перед партией.

И с угрозой в голосе предупредил:

— Ничего не выясняйте, а то хуже будет!

Что может помощник генерального?

ВИТАЛИЙ СЫРОКОМСКИЙ:

«Листая телефонный справочник правительственной АТС-2, наткнулся на номер Аркадия Вольского. Я знал его еще по тем временам, когда он работал секретарем парткома ЗИЛа. В 1984 году, когда я ему позвонил, он был помощником нового генерального секретаря Черненко.

— Примите, пожалуйста, на десять минут.

— Приходи завтра в десять.

Пробыл я у Вольского полчаса, попросил: помогите вернуться в журналистику, должность, оклад — все не важно. Лишь бы газета…

— Попробую. Но идеологией ведает другой помощник генерального — Печенев.

Еще через день меня принял Вадим Алексеевич Печенев».

Доктора философии Вадима Печенева за искренний интерес к классическому марксизму, а отчасти из-за буйной шевелюры коллеги по ЦК называли молодым Марксом. Несмотря на долгие годы работы в аппарате, он сохранил естественные, человеческие реакции.

В недолгую бытность генеральным секретарем Черненко охотно разрешал своим помощникам творить хорошие дела и сам старался помогать людям, чем сильно отличался от своего предшественника Андропова. У того мысли текли в обратном направлении. Он все думал, кого бы еще наказать. Черненко же не был злым и жестоким.

Помощник генсека по идеологии Печенев снял стигму с Виталия Сырокомского.

Так в чем же было дело?

Эта история началась в далеком 1967 году.

ПРОДОЛЖЕНИЕ


promo novayagazeta 07:01, sunday 4
Buy for 1 000 tokens
Публикуем секретные рекомендации Генпрокуратуры, соблюдение которых сократило бы число сидящих по «наркостатьям» как минимум вдвое. В публикации «Соблюдайте ваши инструкции» («Новая» № 62 от 10 июня 2019 г.) мы упомянули «методические…

Comments

( 5 comments — Leave a comment )
vadimry
Feb. 23rd, 2019 08:20 pm (UTC)
Всегда так. Единицы энтузиастов меняют мир. Но не всем везет
lgdanko
Feb. 23rd, 2019 08:25 pm (UTC)
И среди коммунистов иногда встречались приличные люди. Но очень редко.
nikolayos
Feb. 23rd, 2019 08:52 pm (UTC)
Есть два определения отражающие суть информационного источника: ЖУРНАЛИЗМ И ЖУРНАЛИСТИКА! Журнализм - это продолжение политики и созвучно фашизму, социализму соловьиному помету!
Журналистика- это случайно уцелевшие кадровые специалисты, которые занимаются делом! Упоминание о них полезно для остальных корреспондентов и редакторов пишущих о происходящих событиях! Полезно потому, как все остальные имеют шанс кивать в прошлое и говорить о подвигах журналистики! Это как религия! У христиан был Иисус у мусульмае Магомет а у журналистов Сырокомский! Понятно , что ни один из руководителей России не будет кивать на Иисуса и говорить что Иисус призывал нас к любви! Иисус для них пример в другом: видите как прожил сын божий! В нищите и гонениях! Вот и вы так живите!
digibi
Feb. 23rd, 2019 10:58 pm (UTC)
Идеология была самой главной частью советской системы, более важной, чем экономика и даже оборона. В экономической сфере были возможны эксперименты и реформы, в военной области СССР мог пойти на значительные уступки - в идеологической области ни уступок, ни компромиссов не было никаких. И это прекрасно знали все, кто работали в идеологической сфере. Но советская идеология, чтобы не быть совсем уж дубовой как в Северной Корее и сохранить свое воздействие на массы, все же была вынуждена учитывать естественную смену стилей, появление новых тем и новых имен. Так в рамках советской идеологии появлялись сравнительно неплохие фильмы, спектакли, романы, которые однако даже отдаленно не намекали на порочность самого советского строя, а напротив - призывали к его усовершенствованию. Сырокомский, разумеется, не был никаким ниспровергателем системы - он был ее верным служителем. А то, что он в какой-то момент потерял должность, так это был абсолютно естественный процесс ротации внутри советской номенклатуры.
valerii_11
Feb. 24th, 2019 07:45 am (UTC)
Воры и торгаши во власти Российской затоптали ПРАВДУ в грязь! Стадо быдляков проще направить в пропасть!
( 5 comments — Leave a comment )

Profile

novayagazeta
«НОВАЯ» ЖИВАЯ
Новая газета

Latest Month

June 2019
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Встроить блог «Новой»:

Установите виджет, чтобы

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel