«НОВАЯ» ЖИВАЯ (novayagazeta) wrote,
«НОВАЯ» ЖИВАЯ
novayagazeta

Categories:

«Заниматься пропагандой хуже, чем стучать»

История заключенного, который работал над улучшением омской колонии.

На днях в омской туберкулезной больнице скончался 36-летний Дмитрий Козюков. Дмитрий — один из бывших заключенных, кто не побоялся публично рассказать о пытках в ИК-7 г. Омска («Новая газета» неоднократно писала об этой колонии особого режима).







Дмитрий Козюков. Фото: Мария Эйсмонт / «Радио Свобода»





Как рассказывал Дмитрий, туберкулезом он заразился в ИК-9 Омска (и это подтверждается его медицинской картой), после чего его перевели на лечение в ЛИУ-10 (лечебно-исправительное учреждение). Оттуда Дмитрий и еще несколько заключенных постоянно писали жалобы на отсутствие систематического лечения, нехватку лекарств, на отвратительную, порой гнилую и с червями еду, на холод, сырость и плесень в бараках…

Вместо нормализации лечения и условий содержания, начальник омского УФСИН Сергей Корючин своим распоряжением перевел всех одиннадцать жалобщиков в ИК-7. По официальной версии, это было сделано по причине ремонта в ЛИУ-10, однако сами арестанты говорили, что были отправлены туда якобы на «перевоспитание».

«Мы тебя сейчас вылечим»












«Нас привезли в ИК-7 1 сентября 2015 года, — рассказывал весной прошлого года Дмитрий Козюков адвокату Вере Гончаровой, — и сразу начали избивать, хотя на тот момент мы почти все уже были инвалидами второй группы. Сначала нас раздели до трусов, включили музыку по радио на всю и по одному куда-то начали выводить. Мы оставались последними с парнем, Сорокин его фамилия (он потом умер, ему там много чего повредили). Поставили перед нами ведро и говорят: «Нате, гадьте туда».










Мы не первый год сидели, мы понимали, что сейчас что-то будет. Подходит сотрудник и говорит: «Давай, за мной выходи». Задрали руки и потянули за дверь, только завели, не успел оглянуться — надели сразу на голову один мешок, сверху еще мешок, чтобы вообще ничего не видно было, и тянут куда-то. Кричат, матерят всяко, унижают. Закидывают в какую-то комнату, бросают на пол, рвут трусы и начинают чем-то (потом мы поняли, что водой) мазать ягодицы, промежности, половой орган. Я вырываюсь, кричу, что я инвалид второй группы, у меня спина болит. Они говорят: «Мы тебя сейчас вылечим, мы из тебя сделаем инвалида первой группы». И давай прыгать по спине. А потом мне один из сотрудников прямо коленом в позвоночник ударил.










После привязали к половому органу провода и начали бить током. Говорили, что палку затолкают в задницу, подносили эту палку… Затем стали рвать на груди волосы, прямо вот так издеваться. Потом киянками по ногам били — отбивали пятки до такой степени, что невозможно даже было наступить. После утянули нас в клетки. Подвешивали за наручники, и мы сутки висели без воды, без туалета, без всего, голыми на холоде и с мешком на голове.










После того, как мне на «семерке» (ИК-7) повредили позвоночник, у меня туберкулез перешел на позвоночник. Я обращался к ним, что мне надо лекарства, они (в ИК-7, в ЛИУ-10) мне не давали никаких лекарств: «Пока ты не будешь с нами сотрудничать, разговаривать с администрацией, как полагается, не будет тебе никаких лекарств». Я не мог подняться, а они требовали, чтобы я в штаб все время ходил. Но я не мог ходить. Так они на носилках меня туда носили.










В больницу отправили, только когда из меня кровь пошла. Тогда в больнице на УЗИ у меня нашли с правой стороны в позвоночнике целый мешок гноя, размером 14х4. Сделали операцию. Приезжало местное фсиновское управление, они садились рядом со мной, смотрели на меня, фотографировали меня после операции, ждали, чтобы я сдох. Туберкулез помимо позвоночника распространился еще на четыре органы, а они меня все не активировали. Активировали они меня уже полумертвого».










После освобождения Дмитрий пытался лечиться в Омске, но ни в одной больнице не взялись делать ему операцию на позвоночнике. Помочь согласились в НИИ Фтизиопульмонологии в Петербурге. С трудом получив квоту, Дмитрий Козюков провел несколько месяцев в больнице Петербурга.












«Здесь мне перебрали позвоночник, — рассказывал Дмитрий, — уже три операции прошло, вот я сейчас отхожу после третьей операции. Поменяли шесть позвонков, сделали 13 корешков и поставили 37-миллиметровый каркас железный. Будем пробовать сейчас вставать на ноги. Получится, не получится».















Дмитрий Козюков. Фото из архива





Встать у Дмитрия получилось, хоть с палочкой, но он уже ходил самостоятельно. В Омском клиническом диспансере, куда он был направлен для продолжения лечения, состояние Дмитрия постоянно ухудшалось. Послеоперационные раны не обрабатывались, на теле появились гнойные абсцессы, постоянно держалась высокая температура.

Врачи в открытую говорили заключенным: «Думаете, вас просто так освободили, что ли? Вас умирать сюда привезли!»

Козюков жаловался на отсутствие медикаментов, нормальной еды, на холод в палате, на обледенелые окна.

После того, как видеоролики с жалобами были опубликованы в соцсетях, Дмитрия Козюкова перевели в Клинический противотуберкулезный диспансер № 4, где условия, как описывает Козюков, были еще хуже. Примерно за неделю до смерти, по словам родственников Дмитрия, ему прекратили давать лекарства, ставить капельницы. Родственникам сказали, что он умирает.

Тогда родные Дмитрия сами купили медикаменты и просили врачей сделать капельницы. Врачи отказались. Дмитрий умер.

Следователь по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Омской области майор юстиции Василенко, отказывая в возбуждении уголовного дела, сослался на то, что сотрудники колонии не могли совершить указанные преступления, поскольку сотрудники ИК-7, зная об уголовном наказании за злоупотребление должностными полномочиями, априори не могли совершить уголовного преступления. То, в чем их обвиняют, «явно выходит за пределы их полномочий». То есть, по логике следователя, получается, что если мешок на голову надевать нельзя, подвешивать голыми в клетке нельзя, подсоединять ток к половым органам нельзя, топтать ногами позвоночник нельзя, то сотрудники ФСИН этого и не делают? Фантастическая логика!

К показаниям Дмитрия Козюкова и других заключенных следователь Василенко отнесся критически, поскольку ранее они не заявляли о преступлениях, а могли бы.

То есть, продолжая оставаться в ИК-7 и ЛИУ-10 в полной власти тех, кто над ними издевался, они, не боясь за свою жизнь и здоровье, могли на них как-то жаловаться? Вопрос — как?

Через прокуроров, которые никогда не выявляют никаких нарушений в омских колониях? Через письма, которые не выходят за пределы колонии? Вот освободились эти заключенные и на воле написали жалобы. Но для майора Василенко это не аргументы.

Омский УФСИН неоднократно обвинял журналистов, правозащитников и адвокатов, что их публикации являются попыткой «дестабилизировать обстановку в исправительных учреждениях УФСИН РФ по Омской области и повлиять на общественное мнение». Да, мы хотим повлиять на общественное мнение, мы хотим, чтобы о пытках, издевательствах, унижениях, которым подвергают сотрудники ФСИН заключенных, знали как можно больше людей, потому что только гласность может заставить тюремщиков остановить их самодельный пыточный маховик.

Ну а поскольку омский УФСИН так беспокоится об общественном мнении, то стоит отдельно остановиться на том, как тюремщики создают положительное мнение о колониях и тюрьмах Омской области, используя методы пропаганды.







Скриншот видео

ПРОДОЛЖЕНИЕ

P.S.

В ИК-7 г. Омска все по-прежнему. Уголовные дела, несмотря на многочисленные жалобы заключенных, так и не возбуждены (исключение — дело Трофимова, и то только потому, что была видеозапись издевательств), начальник колонии полковник Михаил Михайлищев на своем посту, местная ОНК по-прежнему не находит в колонии никаких нарушений…

Subscribe
promo novayagazeta may 23, 09:01 10
Buy for 1 000 tokens
Дайте Александру Лебедеву крупу, и он перевернет весь мир. Предприниматель Александр Лебедев — один из самых непонятных состоятельных людей России. Пока вы пытаетесь понять, что именно он делает, он уже занимается чем-то другим. Но в целом складывается впечатление, что все время он…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 69 comments