«НОВАЯ» ЖИВАЯ (novayagazeta) wrote,
«НОВАЯ» ЖИВАЯ
novayagazeta

Category:

Право «боксеров»

Присяжные «не увидели» на видеозаписи момент убийства, и подсудимый, признавшийся в преступлении, был оправдан в зале суда.

Летом прошлого года в поселке Буланаш Свердловской области произошла трагедия: приехавший в гости к родственникам 22-летний екатеринбуржец Андрей Михайлец погиб от удара местного боксера.

— Это произошло 30 июня. Нам позвонили ночью, сказали, что Андрей в больнице, мы сразу же выехали в Буланаш, — вспоминает Светлана Михайлец, мама погибшего. — Медики сказали, что неизвестные мужчины привезли его в состоянии клинической смерти. Кожа была синего цвета, но крови или видимых повреждений на теле не было. Позже судмедэкспертиза показала, что сын умер еще в момент удара. Травма была несовместима с жизнью.

Малая родина




Андрей Михайлец с мамой. Фото из семейного архива


Дмитрий и Светлана Михайлец родом из Буланаша. Когда сыну исполнилось 14 лет, семья переехала в Екатеринбург, но на малую родину возвращались часто.

В последних числах июня позвонила бабушка, попросила внука помочь с ремонтом крыши. Андрей уехал в Буланаш. Позже он звонил родителям, рассказывал, что общался с одноклассником, Андреем Федоровым, тот жаловался на бандитский разгул в поселке.

После трагедии стали известны детали того рокового вечера. У отца Федорова намечался разговор с местным жителем Мифтахитдиновым, которого он подозревал в скупке краденного, в том числе — колес его машины, которые сняли неизвестные. Предполагаемый скупщик пришел на встречу возле Дома детского творчества в сопровождении боксера Евгения Верещагина. Еще несколько человек были «на подхвате». Федорова на встречу привез его сын Андрей.

В момент «встречи» из парка вышел Михайлец и стал невольным свидетелем конфликта.

Судя по показаниям свидетелей, Федоров-отец требовал от Мифтахетдинова вернуть его имущество. Но тот, зная о находящихся рядом помощниках, только дерзил в ответ. «Хоть убей — не отдам», — кричал он в лицо разозленному Федорову. Тогда Федоров достал из машины ружье и начал пугать предполагаемого скупщика, стреляя в воздух. Группа поддержки не вмешивалась.

Но как только Федоров-старший передал сыну оружие, и тот понес его в свою машину, бригада ринулась на помощь, причем Верещагин целенаправленно, как он сам говорил в суде, отдельно от всех пошел «нейтрализовать незнакомого мужика», которого они и не ждали на «стрелке», когда распределяли роли.

Без разговоров Верещагин наносит удар Михайлецу (остальная «братва» разбирается с Федоровыми). Все это зафиксировала видеокамера наружного наблюдения, установленная на Доме творчества. Лежащего на асфальте Михайлеца Федоровы увозят в больницу.






Правосудие на шестерых

Дело о смерти Андрея Михайлеца рассматривалось в суде уже дважды. И оба раза Евгений Верещагин, нанесший смертельный удар, был оправдан. Любой, просмотревший видеозапись стычки, изумится: как это вообще возможно? На выручку боксеру Верещагину пришла судебная система.

От удара буланашского спортсмена Михайлец погиб 30 июня 2018 года сразу, а на следующий день в России вступили в силу изменения в законе о суде присяжных. Конечно, Верещагину повезло. Районные суды получили возможность рассматривать дела коллегией присяжных из шести человек. Среди разрешенных к рассмотрению — дела о тяжких преступлениях, например, по ч. 4 ст. 111 («Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего»). Еще один нюанс — присяжных выбирают из местных жителей. В первом процессе из шести присяжных четверо были жителями Буланаша, некоторые учились с обвиняемым в одной школе. Поселок небольшой, всего 12,5 тысячи человек, здесь все знакомы друг с другом.

Первый судебный процесс проходил напряженно. Свидетелям обвинения и потерпевшим запретили давать какие-либо оценки преступлению, говорить о своем горе и единственном сыне, которого больше нет. Кроме того, никто не поинтересовался, откуда взялась такая устойчивая и сплоченная группировка, которая при­ехала на помощь Мифтахитдинову.

Вердикт присяжных изумил всех. На первый же вопрос о том, доказано ли, что Андрею был нанесен удар в область лица, от которого он умер, они ответили отказом. Выходит, что,

просмотрев видео и ознакомившись с результатами судебно-медицинской экспертизы, заседатели даже не признали самого факта смертельной травмы.

На основании этого «непризнания» Верещагина и оправдали.

— Присяжные вынесли оправдательный вердикт, потому что не установили события преступления, — заметила Марина Канатова, старший помощник прокурора Свердловской области. — Это нонсенс, так как в суде была представлена видеозапись, и сам подсудимый признал, что ударил человека. При этом допрашивали эксперта, который подтвердил, что смерть наступила именно в результате нанесения удара.

Выслушав оправдательный приговор, Верещагин, как рассказывали очевидцы, рассмеялся в лицо родителям Михайлеца и даже захлопал в ладоши.

Позже прокуратура и адвокат потерпевших подали апелляцию в Свердловский областной суд. Приговор отменили, а дело отправили на новое рассмотрение — в тот же суд. И снова коллегией присяжных.

Адвокат потерпевших Евгения Кротова настаивала на переводе процесса в другой федеральный суд области «из-за тенденциозности, пристрастности или необъективности», чтобы у подсудимого и его окружения не было шансов повлиять на мнение присяжных вне стен судебного заседания. Ей отказали. «Второй процесс в таких условиях фактически обречен на оправдание», — сказала Кротова. И Верещагин снова был оправдан. Присяжные опять ничего «не увидели».

— В ходе всего судебного разбирательства защитой Верещагина неоднократно допускались нарушения требований закона, доводились сведения, не относящиеся к делу, высказывались сомнения в квалификации преступления, порочились доказательства: первичные медицинские документы, заключение эксперта, акт судебно-медицинского исследования трупа. Под сомнение ставились показания эксперта. Позиция защиты свелась к тому, чтобы вызвать сомнение у присяжных заседателей в наличии доказательств виновности Верещагина, — говорит адвокат семьи Евгения Кротова.

Три обстоятельства

Поведение присяжных можно объяснить тремя обстоятельствами. Во-первых, видимо, у них не все в порядке со зрением и слухом — не увидеть удара на видеозаписи очень трудно. Во-вторых, Верещагин — свой, местный, он им гораздо ближе заезжего гостя из Екатеринбурга. В-третьих, зная Верещагина,

присяжные реально опасаются за свое здоровье и жизнь.

Известно, что все, кто приехал 30 июня к Дому детского творчества, — так называемые «боксеры». Они вместе ходили в секцию рукопашного боя спортивно-патриотического клуба «Морпех», их фамилии есть в клубном списке 2015 года. Их в поселке считают «крышей» Мифтахитдинова.

К слову, в 2011 году местные СМИ писали о том, в кафе «Усадьба» в селе Большое Трифоново были задержаны участники бандитских «разборок». Там собралось около сотни суровых мужчин с оружием. Тогда говорили о том, что силовики предотвратили массовую драку. Рашид Тазитдинов, начальник местного ОВД, заявлял в СМИ, что «боксеры» пытаются захватить лидерство в районе. В тех публикациях упоминалась и фамилия Верещагина.

А теперь представьте себе, что должен чувствовать местный присяжный, зная, какой «багаж» за спиной у подсудимого?

Нынче шкура дорога

После первого вердикта, выезжая из Буланаша в Екатеринбург, Дмитрий и Светлана Михайлец увидели странную картину: на краю трассы остановились две машины. Не скрываясь, один присяжный передавал белый конверт другому присяжному. Этот момент попал на запись видеорегистратора в автомобиле потерпевших. Дмитрий сразу же затормозил и выскочил из машины. Увидев его, присяжные бросились прочь. Что это было? Дмитрий Михайлец обратился в правоохранительные органы.






— Вся эта история и приговор удивительны, — говорит Марина Канатова. — Прокуратура однозначно будет обжаловать и второй вердикт присяжных по делу Верещагина.

Владимир Степанов, адвокат подсудимого, от комментариев решил воздержаться до тех пор, пока приговор не вступит в законную силу.

Изольда Дробина
«Новая газета на Урале»

Мнение эксперта

Екатерина Ходжаева
эксперт, научный сотрудник Института проблем правоприменения, кандидат социологических наук:

Репортаж о двух подряд оправдательных вердиктах в Артемовском городском суде показывает несовершенство суда присяжных. Понятны чувства потерпевших, не увидевших в суде справедливости, ведь оправдательные решения были вынесены именно на основании решения присяжных, отрицательно ответивших не только на вопросы о вине, но и на вопросы о самом событии, которое никто не отрицал. Однако дело еще не завершено. Кроме того, указанные в статье намеки на то, что присяжные были подкуплены, еще должны получить правовую оценку от правоохранительных органов. Поэтому не хотелось бы комментировать что-то именно в этом деле, с которым я не знакома.

Я хотела бы рассказать об исследовании, которое Институт проблем правоприменения проводит с февраля 2019 года. При поддержке Фонда «Хамовники» мы организуем небольшие экспедиции в те малые города и райцентры, где суды присяжных уже состоялись или нет. Цель исследования — узнать, что меняется в таком суде, с точки зрения профессиональных участников, — судей, обвинителей, защитников, представителей потерпевших и следователей. Кроме того, мы проводим наблюдения: слушаем дело в качестве публики, если случается такая возможность. Всего за это время мы были в 12 райцентрах, не считая столиц регионов и крупных городов, и поговорили больше чем с 60 юристами. Поскольку исследование анонимное, мы не можем раскрывать конкретные дела или даже регионы. Скажу лишь только, что география впечатляет, — это были экспедиции в Сибирь, Центральную Россию, Поволжье, близкий и не близкий нам географически Северо-Запад.

Самая первая проблема — это набрать коллегию присяжных. Это особенно сложно сделать в условиях небольшого городка или крупного села, где все друг друга знают. По закону присяжные не должны быть знакомы с делом, с участниками, не иметь предвзятости. Однако суда присяжных могут требовать подсудимые, обвиняемые в убийствах или в умышленном причинении тяжких повреждений, повлекших смерть человека. Обычно такие случаи являются резонансными, и найти человека, который ровным счетом ничего не знает о деле, — задача не из легких. В силу невозможности собрать коллегию быстро, суда присяжных подсудимые могут ждать долго — кандидаты либо не приходят, либо берут самоотвод. Собрать коллегию с первого раза — редкая удача. Я знаю один случай — в небольшом городе, около 25 тыс. населения, коллегию не могут собрать больше года.

После того как такие люди будут найдены, они еще и должны согласиться принять участие в суде. Многие кандидаты работают неформально и не хотят терять заработок. И хотя желательно набирать кандидатов из числа жителей того же населенного пункта, в котором проживает подсудимый, такое выполнимо не всегда с учетом названных ограничений. Чаще мы видим, что в судьи привлекаются жители собственно самого райцентра, в котором расположен суд, или окрестных сел. Адвокаты и обвинители часто говорят, что хотели бы других присяжных, — более образованных и подготовленных, но приходится быть реалистами и работать с теми людьми, кто пришел.

Коллегия собрана, дело переходит к стадии рассмотрения по существу. И здесь возникает множество проблем, связанных с юридическими техниками представления материалов дела присяжным. Российская юридическая доктрина рассматривает присяжных исключительно как судей факта. Профессиональный судья принимает решение в закрытых от присяжных заседаниях, какие доказательства могут быть донесены до их сведения, а какие нет. Есть запрет на оглашение характеризующих сведений о подсудимом или потерпевшем и сведений о том, как были добыты те или иные доказательства. Это вызывает много нареканий у стороны защиты. Получается, что в таком суде ограничиваются права человека защищаться всеми законными способами. Нередко судьи (а это подтверждается и нашими наблюдениями) отказываются приобщить как допустимые доказательства, добытые стороной защиты и не включенные в дело. Но эти ограничения «вставляют палки» в работу не только защитников, но и обвинителей, — последним нельзя, например, сказать, что подсудимый был судим или то, что он хронический алкоголик.

Стороны, безусловно, ищут много способов донести эту информацию до присяжных — например, подговариваются свидетели, скажем, якобы случайно обронить такую информацию. Часто ва-банк идут и сами юристы. В наблюдениях мы видим, что судьи все же чаще в таких случаях подыгрывают стороне обвинения. Например, адвокатам не дают закончить фразу, в то время как обвинитель или свидетель обвинения что-то успевает сказать, и только после этого судья делает замечание и предупреждает присяжных, чтобы они не принимали сказанное во внимание. Но судья знает, что если таких нарушений много, то это основание для отмены приговора. А отменить такое решение могут только по процессуальным основаниям, что считается браком в работе именно судьи.

И самое важное и сложное место в таком суде — это постановка вопросов перед присяжными. Здесь судья, опираясь на мнение сторон, должен предложить присяжным вопросы о фактах (был ли сам этот инцидент и причастен ли к нему подсудимый), о вине, и если ответы на предыдущие вопросы положительны, то и о снисхождении. За очень редкими исключениями судьи чаще строят вопросы, опираясь на обвинительное заключение, и отказывают стороне защиты в постановке вопросов. Сами вопросы могут быть громоздкими и сложными, включающими все нюансы. Тут нужно сказать, что часто следствие несколько завышает обвинение — и именно несогласие с этим толкает подсудимого просить суда присяжных. Так, насилие нередко трактуется как умышленное без особых доказательств — раз ударил, то знал, к чему может привести. Но одно дело, если речь идет о ноже или топоре (хотя и здесь нужно все же доказывать умысел и исключать случайность), но другое — когда один участник драки толкнул второго, а тот неудачно упал и получил черепно-мозговую травму. Здесь обвиняемый не согласен чаще всего именно с тем, что его действия трактуются как намеренные.

В наших наблюдениях был всего один такой случай, когда присяжные, так же как и описано в статье, отказались признать сам факт драки состоявшимся, хотя в деле была видеозапись, и сам подсудимый признавал свое участие, но хотел лишь переквалификации на более мягкую статью. Все профессиональные участники указали, что здесь они перемудрили с вопросом, — версию защиты в вопрос не приняли, полностью описав факт так, как это следует из обвинительного заключения. А присяжные до конца не поняли, что они могут вычеркнуть те формулировки, с которыми не согласны. И так как присяжные не увидели в вопросном листе версии защиты, с которой большая часть была согласна, вероятно, они решили «обхитрить» систему и не признать сам факт нанесения ударов. Такое решение вышестоящий суд отменил и направил дело на новое рассмотрение. Скорее всего, так же поступит и Свердловский областной суд.

Subscribe
promo novayagazeta 12:29, вчера 9
Buy for 1 000 tokens
Акция у Соловецкого камня пройдет в этом году в режиме онлайн. 30 октября 1990 года на Лубянской площади, в сквере возле Политехнического музея, усилиями совсем молодого тогда общества «Мемориал» был установлен Соловецкий камень — памятник жертвам политических репрессий в…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments