«НОВАЯ» ЖИВАЯ (novayagazeta) wrote,
«НОВАЯ» ЖИВАЯ
novayagazeta

Categories:

Big data на крови

Как американская IT-компания Practice Fusion обманывала врачей и что это значит для нас.

В декабре 2016 года в Еженедельном бюллетене заболеваемости и смертности (MMWR, Morbidity and Mortality Weekly Report), выпускаемом Министерством здравоохранения США, был опубликован отчет под названием «Соединенные Штаты 2010–2015: повышение смертности из-за передозировок наркотическими и опиоидными препаратами».

Начинался отчет такой фразой: «Смертность из-за передозировки наркотическими препаратами утроилась в период с 1999 по 2014 год. Из 47 тысяч 55 смертей, случившихся в США в 2014 году, 28 тысяч 647 (60,9 %) приходятся на опиоидные препараты».

Цифры вполне житейские, если бы не нюанс: речь в статистическом отчете шла не о наркозависимых, а о пациентах, которым врачи прописывают наркотические болеутоляющие средства. Метадон, фентанил, промедол, меперидин, оксиморфон, бупренорфин и много еще разных природных, синтетических и полусинтетических опиоидных анальгетиков.

Почему случается передозировка, догадаться несложно: человек, страдающий от нестерпимой боли, готов на что угодно, лишь бы избавиться от мучений. Запить стаканом воды 5 таблеток вместо 2 кажется таким простым решением…

Непонятно другое: откуда взялось это утроение в статистике смертей от передозировок? Министерство здравоохранения терялось в догадках. Два года ушло на то, чтобы догадки обрели респектабельные корпоративные очертания, а затем плавно перетекли в судебное разбирательство.

Есть такая замечательная компания в Сан-Франциско, называется Practice Fusion — один из ведущих разработчиков программного обеспечения для Electronic health records (EHR), электронных медицинских карт.

Компания Practice Fusion была создана в 2005 году во имя благородной цели: вырвать консервативное сообщество врачей из убогой компьютеризации прошлого века со всеми ее разноформатными электронными таблицами и базами данных, сконструированными в лучшем случае с помощью Microsoft Access и обитающими в изолированном от внешнего мира интранете госпиталя или университета.

Practice Fusion сказала врачам: «На дворе XXI век! Век интернета, социальных сетей, big data, рейтингов, обзоров а-ля Yelp и букинга в стиле Uber!»

«Ты, эскулап, конечно, считаешь себя умным, — увещевала врачей Practice Fusion, — но куда ж тебе тягаться с коллективным разумом неисчерпаемого кладезя знаний и опыта? Стоит только захотеть, и мы тебя к этому кладезю приобщим!»

Эскулапы Америки радостно закивали: «Хотим! Конечно, хотим!»

Practice Fusion разработала программное обеспечение, которое не просто переносило в интернет рутинный поток данных — анамнез, хронологию визитов пациентов, результаты анализов, выписанные рецепты, назначенное лечение, но и анализировало всю эту многообразную информацию, а затем выдавала лечащему врачу рекомендации в предельно ненавязчивой форме.

Эти рекомендации оформились в инструмент, который называется Clinical Decision Support (CDS) (Поддержка принятия клинического решения). Сегодня государственные структуры здравоохранения считают CDS едва ли не ключевым критерием профессиональной диагностики и лечения, потому что этот инструмент «существенно повышает качество, безопасность и эффективность здравоохранения».

Компания Practice Fusion была в числе первых, кто вывел на рынок доступные программы для медицинского документооборота онлайн, дополненного модулями CDS, поэтому заслуженно получила сотни миллионов долларов венчурного капитала, расширилась и зажила на широкую ногу.

Практическая реализация CDS в программном обеспечении Practice Fusion (между прочим, бесплатном — удивительное бескорыстие для коммерсантов от программирования!) выглядела в самом деле ненавязчиво: в какие-то моменты на экране всплывало окошко с предложением оценить, к примеру, уровень болевой терпимости пациента. Врач ставил галочку в списке предлагаемых вариантов и получал в ответ длинный перечень советов: от стандартизированных алгоритмов лечения до полного указателя лекарственных препаратов, подходящих для данного случая.

Технологии, услужливо доставляющие коллективную мудрость любому сельскому доктору, ну разве не триумф науки?

Дальше цитирую уже по судебному делу «Соединенные Штаты против Practice Fusion»: «Начиная с осени 2013 года ответчик получал вознаграждение от фармацевтической компании («Pharma Co. X») в обмен на внедрение специальной всплывающей подсказки, известной как CDS, в программу для ведения электронных медицинских карт, разработанную Practice Fusion. Подсказка подводила врачей к клиническим действиям, результатом которых стало

непропорционально высокое количество выписанных рецептов на опиоидный препарат пролонгированного действия, разработанный Pharma Co. X».

Кстати, псевдоним Pharma Co. X — это такой стыдливо-судебный секрет Полишинеля. Журналисты Los Angeles Times мигом вычислили аптекаря и назвали по имени — Purdue Pharma Inc., а его опиоидный препарат, фигурирующий в деле, — OxyContin.




Штаб-квартира Purdue Pharma в Коннектикуте, США. Фото: EPA


Забавно, что весь этот адский криминал вырос из благих намерений — это я к тому, что мы сейчас обсуждаем не эксклюзивных нравственных монстров, а заурядный корпоративный мейнстрим, вымощенный идеями прогресса и технологического оптимизма.

Переговоры между Practice Fusion и Purdue Pharma начались с предложения калифорнийским программистам разработать систему предупреждения, которая умела бы выявлять пациентов с высоким риском привыкания к опиоидным препаратам. Однако затем благородная задумка плавно перетекла в контракт, согласно которому Practice Fusion должна была разработать CDS, сначала выявляющий пациентов, ранее никогда не принимавших опиоиды, а затем ненавязчиво подталкивающий лечащего врача к выписке рецептов на OxyContin.

Показательна совершенно ничтожная — с учетом потенциального урона для здоровья общества — такса услуг мастеров компьютерного кода: 1 млн долларов.

Начиная с июля 2016 года и до весны 2019 года, когда преступный сговор программистов и фармацевтов попал в поле зрения органов правопорядка, модуль поддержки клинического решения Practice Fusion всплывал на компьютерах лечащих врачей 230 миллионов раз (!).

В меморандуме, опубликованном 27 января 2020 года, специальный агент ФБР Тимоти Данхэм прямым текстом обвинил Practice Fusion в разжигании эпидемии опиоидных смертей в Соединенных Штатах.

Теперь предлагаю читателю насладиться гранд финале. Как вы думаете, чем закончился в суде этот ужас? Не поверите:

Practice Fusion согласился заплатить отступные в размере 145 миллионов долларов

в обмен на снятие обвинений по многочисленным уголовным и гражданским искам. Исход вызвал восторг СМИ, которые акцентировали беспрецедентно высокую сумму отступного.

У судебного решения была и морально-катартическая компонента: Practice Fusion добровольно обязался нарисовать специальный веб-сайт, осуждающий нехорошие дела компании.

Не знаю, как вам, читатель, но для меня эта чудовищная история стала последней каплей, переполнившей чашу отвращения перед цивилизацией, которую мы построили.

Казалось бы, ну что нам, постсоветским (теперь уже — неосоветским) людям, до какой-то калифорнийской банды программистов, вступившей в преступный сговор с бандой фармацевтов?

Проблема, однако, в том, что Practice Fusion лишь рядовой кирпичик в монументальном обелиске безнравственности, который возвели вступившие в преступный сговор наука и бизнес.

Читатель наверняка обратил внимание на период, в течение которого Practice Fusion ненавязчиво и объективно проталкивал опиоиды своего партнера Purdue Pharma. Сговор действовал с момента запуска модуля клинического решения Practice Fusion для выявления болевых порогов в 2016 году и продолжался до 2019 года.

Теперь вспомним статистику из Еженедельного бюллетеня заболеваемости и смертности: с 1999 по 2015 год. Иными словами, утроение числа летальных исходов от передозировки наркотическими препаратами и опиоидами случилось задолго до того, как на сцене появилась Practice Fusion.

О чем это говорит? Только об одном:

Practice Fusion — не эксклюзив, а норма. Норма как минимум последних 20 лет.

На мой взгляд, в истории Practice Fusion нет никакой привязки к американским реалиям и конкретным участникам судебного разбирательства. Эта история органично располагается в ряду грандиозных афер, которые сопровождают эпоху симбиоза IT с жадной природой человека.

В свое время я исследовал, наверное, все крупные финансовые махинации, которые стали возможны благодаря информационным технологиям — от Enron и WorldCom до Refco и Tyco — и должен признаться: никогда еще в истории человечества не было такого наглого и безбашенного воровства. Причем потрясают именно объемы хищений: $200 млн, $800 млн, $2 млрд, $4млрд. О подобных цифрах в доинтернетовскую эпоху никто и мечтать не мог, но в современных аферах это норма.

Если вы присмотритесь к преступлениям бизнеса прошлого, то увидите остатки морали в самой, казалось бы, неприглядной махинации. Даже одиозный отец пирамид Чарльз Понци мотивировал свою марочную аферу желанием помочь простому человеку вырваться из замкнутого круга бедности (и многие, кстати, вырвались). Разумеется, все это было лицемерием, тем не менее оно выдавало присутствие нравственного императива хотя бы на уровне подсознания.

Современный бизнес достиг уникального апофеоза именно в полном отказе от этических ориентиров. За деньги в эпоху IT белый воротничок готов пойти абсолютно на все.

Из самого свежего: криптобарыги умудрились распространить по миру миллионы бесплатных скринсейверов с портретом баскетболиста Коби Брайанта, который разбился на вертолете 26 января 2020 года. В скринсейверы был встроен скрипт, который после загрузки тайно использовал ресурсы компьютера жертвы для майнинга криптовалюты Monero.

На фоне такого уже не удивляют истории про то, что в 2019 году в открытой продаже находились конфиденциальные данные более 70 млн клиентов 42 финансовых организаций России.

Забавно, что сливают эти данные сотрудники IT-отделов самих банков.

Никогда еще pecunia non olet (деньги не пахли) до такой степени. Причины столь удивительного исключения этики из бизнеса, характерного для эпохи цифровых технологий, еще предстоит обстоятельно изучить. Однако уже сегодня обывателю, далекому от IT, следует крепко-накрепко усвоить аксиому: цифровой мир — мир враждебный. Всякий раз, когда вы выходите в интернет, вы попадаете в пространство, глобальный вектор которого — нажиться на доверчивой жертве. Если не возвести априорное недоверие ко всему и всем в норму поведения в Сети, жертвой рано или поздно станете вы сами.

Сергей Голубицкий
журналист, автор проектов minoa.biz и vcollege.biz

Subscribe
promo novayagazeta october 8, 08:01 15
Buy for 1 000 tokens
Убийство Анны Политковской: что сейчас с расследованием? Журналистка «Новой газеты» Анна Политковская была убита 14 лет назад в подъезде своего дома в Москве. 7 октября 2006 года киллер, поджидавший нашу коллегу, сделал четыре выстрела в упор, в том числе контрольный — в…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments