«НОВАЯ» ЖИВАЯ (novayagazeta) wrote,
«НОВАЯ» ЖИВАЯ
novayagazeta

Categories:

Бунт в прямой трансляции

Зэки вскрылись и сожгли свою зону в Ангарске. Спецназ ФСИН подавил восстание. Что дальше?

«Люди, обращение. ИК-15, Ангарск, Иркутская область. Все вскрытые (с порезанными венами на предплечьях. — А. Т.) здесь. Мы находимся на промзоне. Промзона горит. Сотрудники прорываются сюда. В жилке (жилой зоне. — А. Т.) кто остался — убивают всех. Два трупа есть. Беспредел мусорской. Помогите нам чем-нибудь. Сейчас все догорит, и у нас будет беда, нас будут убивать. Все вскрылись, все режутся. Толку нет. Никого не жалеют. Помогите нам!»

Все в черном, в телогрейках, бушлатах, робах, с костлявыми лицами, суют под всевидящее око мобилы руки в партаках и без — но все в порезах. Руки в крови у всех, замотаны грязными бинтами, еще мокрыми от крови или уже задубевшими. За спинами — горящая колония, зарево на все небо.

Страна смотрела репортажи от зэков из ИК-15 в мессенджерах и соцсетях.
Бунт и его подавление практически в прямой трансляции.



И это избавляет от необходимости пересказывать фабулу. Да и вопросов — немного: что дальше? Лагерные восстания случаются всегда, и в сытые времена, но здесь важна интенсивность просачивания катастрофы в жизнь, тенденция.

Лагерные бунты коррелируют в России со сломом системы. Так было в 1953-м, в 1990–1991 годах. Слово «катастрофа» тут безоценочно, оно здесь только потому, что гибнут люди.



Пожар в исправительной колонии в Ангарске. Фото: правозащитная организация «Сибирь без пыток» / ТАСС

ИК-15 — строгого режима, здесь нет случайных, здесь рецидивисты, в т.ч. убийцы и насильники. А Приангарье, хоть и красное, оно — черное: это к сильным здесь позициям коммунистов (отставка красного губернатора — формальность) и низовой, земляной власти зоны и криминала.

Колониями управляет отрицалово (кто-то, разумеется, может вскрываться и из солидарности с ним, но у многих она вынужденная, и «мужики» режут себе вены по приказу). Смотрящие имеют огромное влияние и в поселках, городах; в селах здесь в шутку рассказывают, что на сходах права голоса не имеют те, кто не сидел: «сто дворов, сто воров». Это, конечно, не так: вертухаи свое тоже ухватывают, но само деление местного мира на тех и этих — наглядно.

Красное и черное — не противоположности. (Сколько нам жужжали об обязательном оборудовании зон глушилками для сотовых, и вот мы видим «мобильных репортеров» и их «репортажи с петлей на шее» — а все потому, что красное и черное дополняют друг друга и подпитываются.)

На выходе из этого симбиоза — чрезвычайно сильная здесь теневая экономика, чудовищные преступления, власть понятий, любовь к Сталину. В Ангарске есть колония для несовершеннолетних преступников, и это один из центров АУЕ. В группах адептов этого движения в соцсетях чморят пиндосов и подпиндосников и предлагают бродягам заказать с 50-процентной скидкой «часы, как у Путина».

Из интервью «Восточно-Сибирской правде» генерала Бунёва, возглавляющего иркутский следком (до черного Приангарья он работал в красном Красноярске): «Менталитет местных жителей связан во многом с отрицанием законов. Когда я приехал в Иркутск, мне сказали: "Андрей Юрьевич, вы проедете по дороге — ​и сами все поймете". Действительно, когда видишь каждые пять минут, как человек из крайнего правого ряда без включения поворота поворачивает налево, это впечатляет, я такого не наблюдал больше нигде. И все остальное в том же духе.

Нигде в России нет такого громадного количества преступлений против личности, половой неприкосновенности. […]

Когда я сюда приехал, меня крайне впечатлил случай: в больницу поступила девочка 12 лет, изнасилованная соседом.

Повреждения были очень серьезные, ребенку провели пять операций. Родители в полицию не заявили, доктора не заявили, школа не заявила. Узнали случайно. Задаем вопросы. В ответ: "А что тут такого?"

У нас руководители следственных подразделений ездят по территориям и проводят встречи с населением, трудовыми коллективами, разъясняют, что насиловать детей — ​это плохо, за это сажают на 10 лет».
В иные года иркутский следком (под ним менее 2,5 млн человек) направляет в суд дел по убийствам в 1,5 раза больше, чем московский следком (под ним более 20 млн). Больше, чем весь Северо-Кавказский федокруг.



Режимная территория исправительной колонии №15 в Ангарске. Фото: РИА Новости

В Москве дела сексуального насилия над детьми возбуждаются в среднем один раз в день, в Приангарье бывают дни, когда таких дел возбуждают по восемь; умопомрачительные статданные об убитых детях, самоубийствах детей.

Странно, если б дела обстояли иначе — сюда веками сливают помои.

«Город нефтехимиков» Ангарск, в путинские десятилетия не раз признанный самым благоустроенным и чистым в России, построили зэки, Китойлаг, самый крупный в СССР. Помимо воспитательной колонии и СИЗО-6 здесь еще четыре ИК (2, 7, 14, 15), из них две строгого режима, одна общего и одна особого.

Это анекдот: «Внучка приехала и спрашивает: "Бабуль, а куда у вас здесь после девяти вечера сходить можно?" — «А в вядро, внученька, да, прям в вядро». В ИК-15 есть куда сходить: если верить иркутскому ГУФСИН, здесь — фонтан, храм, комната психологической разгрузки, аптека, тренажерный зал, кабельное телевидение.

Если что, слив помоев — это не столько о конкретных людях, сколько о концентрациях.
Когда в начале нулевых нам показывали первое реалити-шоу «За стеклом», мы интересовались, скоро ли увидим убийства в прямом эфире. И вот арестанты ведут камерой вдоль десятков лиц. Что с ними сейчас?
Вы правда хотите это знать?

А что с нами сейчас? Зэки вскрылись и сожгли зону. Свою тюрьму, свою колонию. Но вся российская история, если верить добросовестным исследователям, как современным, так и прошлых веков, — есть опыт внутренней колонизации, государство колонизовала саму Россию и ее народы, «история России есть история страны, которая колонизуется» (Василий Ключевский). И ответные реакции самых буйных в общем запрограммированы.



Пожар в исправительной колонии в Ангарске. Фото: правозащитная организация «Сибирь без пыток» / ТАСС

Ангарская история — модельная для нас, тот же селфхарм (самоповреждающее поведение) не только у братьев этих арестантов, которые вместо чистки своих деревенских сортиров едут устраивать утопию на Донбасс, в Сирию, Ливию, но и у людей в Кремле и на Старой площади, которые вместо обеспечения своей страны аппаратами ИВЛ и масками отправляют самолеты с ними за границу.

Вместо карантина устраивают каникулы за чужой счет, попутно гробя бизнес. Сгорел сарай, гори и хата, фигачь, Костя, раз пошла такая пьянка, режь последний огурец. Не можем сбить военный самолет, собьем гражданский, пропади оно все пропадом, гори оно синим пламенем, напоследок согреем руки в чужих вскрытых внутренностях. Это не страх, не ярость, не «гибельный восторг» — хуже. Психиатры говорят, что это от невозможности устроить свою жизнь. Что это перенаправление агрессии. Что это попытка справиться с собой, с невыносимыми ситуациями и воспоминаниями, с внутренним напряжением. Что это глушение эмоциональной боли болью физической.

Но селфхарм и прочие термины мало что объясняют, только с рациональными подходами тут нечего делать. Почему народ терзал себя в гражданскую, в коллективизацию, в 1937-м?

«Все вскрылись» и молим о помощи. Стоим в мареве и ждем, когда за нами придут. Почему это и есть оголенная и наглядная логика русской жизни? Почему у нас и сейчас это универсально?

«И поджег этот дом» — роман американский, но апокриф, где дом поджигает ангел, — славянский.

И поджигает он его из милосердия. И еще чего-то, лишь отдаленно напоминающего человеческую справедливость.

Нет тут ни того, ни другого. И если не вскрыться, не поджечь — и надежды никакой.

Даже в мелочах ангарская история модельна. Например, в намеренном пренебрежении начальством первичными интересами быдла. Начался бунт ведь не только из-за избиения авторитетного арестанта — у сидельцев в ШИЗО отняли сигареты. Я вовсе не к тому, что аэропорты и поезда дальнего следования РЖД следует поджигать, я к правительству, исключающему табак из списка товаров первой необходимости и провоцирующему Россию бежать скупать сигареты — в одно и то же время, когда то же самое правительство говорит «сидеть (дома)».

Или. Температуру в зоне обязана знать оперслужба. Она проморгала, она довела до бунта в ИК-15 при бессменном начальнике — полковнике Андрее Верещаке — уже дважды (до этого — в 2012-м). Это классика кадровой политики на всех этажах российских вертикалей и горизонталей. Вот вам еще один пример: на днях майор Слепцов, герой видео с попыткой макания зэка головой в унитаз, переведен из начальников оперативного управления красноярского ГУФСИН в начальники оперативного управления новосибирского ГУФСИН.

У изолированного, но недостаточно зафиксированного пациента есть одна возможность привлечь к себе внимание и потребовать что-то от персонала — самоповреждение. Психиатры утверждают, что полное излечение возможно только при устранении внутренней причины, вызвавшей эмоциональную боль или чувство опустошения. Если причина не устраняется, больной однажды может себя убить напрочь.

Алексей Тарасов
Обозреватель

Subscribe
promo novayagazeta october 8, 08:01 15
Buy for 1 000 tokens
Убийство Анны Политковской: что сейчас с расследованием? Журналистка «Новой газеты» Анна Политковская была убита 14 лет назад в подъезде своего дома в Москве. 7 октября 2006 года киллер, поджидавший нашу коллегу, сделал четыре выстрела в упор, в том числе контрольный — в…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 50 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →