«НОВАЯ» ЖИВАЯ (novayagazeta) wrote,
«НОВАЯ» ЖИВАЯ
novayagazeta

Categories:

«Зачем из людей делать баранов?»

Интервью мэра Саянска, который первым отменил самоизоляцию.

Мэра 40-тысячного города Саянска (Иркутская область) Олега Боровского в СМИ называют «непокорным» и «мятежным», потому что он первым пошел против указа Владимира Путина о мерах по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения (так решила городская прокуратура и подала протест). После первой недели «путинских каникул» Боровский разрешил городским торговым центрам, парикмахерским и другим малым предприятиям начать работу, чтобы они «не накрылись медным тазом». При этом в Москве Боровский предлагает ввести не «придуманную самоизоляцию», а полноценный режим ЧС, да и жителей Саянска, которые хотели вернуться в город после поездки в Москву и за рубеж, он убедил провести две недели за пределами города. Боровский рассказал специальному корреспонденту «Новой газеты» Илье Азару, что начал действовать, потому что устал ждать, пока «барин рассудит», и очень удивился, что оказался в одиночестве.



Мэр Саянска Олег Боровский

— Многие регионы начинают смягчать режим самоизоляции, но вы были первопроходцем. От каких запретительных мер вы отказались?

— Я просто разрешил малому бизнесу — и не всему поголовно — работать. Когда президент сказал [отдыхать] до 3 апреля, мы все закрыли и ждали. За неделю ведь ничего страшного не случится, можно потерпеть. На Новый год две недели отдыхаем, и никто не умирал. Но как целый месяц предпринимателям зарплату платить, из чего? Тогда я понял, что малый бизнес в городе может накрыться медным тазом.

Мы рестораны оставили работать с доставкой на дом, продовольственные магазины работают, магазины промтоваров работают, у них особой очереди нет. Мы открыли бытовые услуги, не только парикмахерские — сапожные мастерские, швейные мастерские.

Я не считаю, что парикмахер — это самая опасная профессия, от которой можно заразиться. Чем парикмахер хуже кассира, который сидит на кассе, когда за день сотни людей проходят? У меня 12 тысяч работающих, из них около 5 тысяч каждый день едут на работу в «Саянскхимпласт» и «Саянский бройлер» в переполненных автобусах и возвращаются назад.

— Предприниматели жаловались?

— И приходили, и в интернет-приемную писали. У меня около 100 писем от предпринимателей из сферы обслуживания. Обидно, когда государство разрешает работать тем, кто им выгоден, — нефтянка, газ, строительство, дорожные работы. Ведь ни одна крупная компания не остановилась, всем можно работать, кроме сферы обслуживания.

А как можно в строительстве обеспечить дезинфекцию три раза в день? Тем более понятно, что на стройках работают — как и у вас в Москве — одни люди со Средней Азии. Почему людям нельзя сделать прическу? Я не понимаю. Закрыли тех, кто самый беспомощный, кто самый нищий, самый беззащитный.

— А почему их закрывают?

— В Кемерово, в Свердловской области, на Алтае, на Дальнем Востоке парикмахерские работают. Там, где власть — это власть, где она может взять ответственность на себя, там людям разрешают.

Сейчас нам предстоят три праздника. Во-первых, Пасха. [В Иркутской области] обсуждают, что в храм можно, но только стоять друг от друга в полутора метрах. Да не будет этого. Если разрешить идти в храм, то туда набьется столько людей, сколько поместится, и никто людям не запретит. Надо тогда запрещать службы. Как бы [священники] нас ни убеждали, что это надо, но мы 70 лет прожили, красили яйца дома и в храмы не ходили. Мир не перевернулся.

Во-вторых, родительский день. Собянин у вас может кладбища закрыть, огородить забором и колючкой, а у нас это невозможно. У нас у кладбища и забора-то нет, да и как мы людей остановим?

Получается, что самоизоляция — это фикция, мы сами себя обманываем.

— Почему?

— [В Иркутскую область] люди прилетают на самолете из Москвы, Питера, Таиланда. Мы их делим — москвичей сажаем в обсерватор и проверяем, а иркутских развозим по домам, где с ними сидят родственники, которые спокойно ходят [на улицу]. Что это за самоизоляция? Я не понимаю этого, это неправильно.

Если бы ввели режим чрезвычайной ситуации (ЧС), то все бы поняли, а то, что сейчас, — это какая-то полумера. Полуможно, полунельзя. Вот мне звонит мать ребенка и спрашивает:

«Олег Валерьевич, почему у нас собаки в приоритете?» Я говорю: «В каком смысле?» А она: «А почему собаку можно выгуливать, а ребенка нельзя?» И что ей ответить?

— Прокуратура вынесла протест по поводу вашего решения, сказав, что оно прямо противоречит указу президента от 2 апреля. Что было дальше?

— Я протест отклонил. Ну, частично принял, потому что у меня первоначально в постановлении и рестораны должны были открыться, но мне позвонил губернатор, пожурил и сказал: «Олег Валерьевич, ну хотя бы пьянки давайте не устраивать в это время». Я согласился, и рестораны перевел на доставку. А дальше, скорее всего, будет суд.

— Но если в парикмахерскую идти можно, то, наверное, и в ресторан, если соблюдать дистанцию?

— Это разные вещи. В сапожную мастерскую пришел человек и отдал обувь, ушел, потом забрал. Женские салоны красоты работают по записи индивидуально. Женщина там сидит полтора-два часа, ей волосы красят, стригут, потом она уходит, и следом другая приходит. Всем рекомендовано дезинфицировать рабочие места, работать в масках и перчатках.

А в рестораны, хоть я сначала и ограничил 30 посетителями, пришла толпа, все пьют, гуляют. Поэтому решили пока воздержаться.



Площадь в центре города с уголком святых Петра и Февроньи. Здесь саянцы отмечают свадьбы. Фото: администрация Саянска

— Вы говорили, что в России не остановлена работа лишь предприятий, выгодных государству, — крупных компаний, заводов непрерывного цикла. Как вы относитесь к версии, что государство таким образом хочет частный бизнес уничтожить ради госкомпаний?

— Не поверю! Я внимательно слушал Владимира Владимировича на совещании с губернаторами, потом специально читал стенограмму. Он конкретно сказал, что каждый регион сам решает, что, где и как, даже если есть малочисленные очаги заражения. Мы должны решать точечно, мы не можем сравнивать Иркутскую область с Москвой, а Дальний Восток с Петербургом. Везде свои условия, а главное — плотность населения. Мы видим, что в Москве творится, но у вас, извините, 13 с лишним миллионов человек, а у меня в городе 40 тысяч.

Президент конкретно сказал, что по возможности надо открывать предприятия.

Я вообще считаю, что этот вопрос нужно отдать на уровень мэров, поэтому что мэры сидят на земле, мэры знают ситуацию, знают людей.

Я 20 лет до того, как стать мэром, проработал в бизнесе, я переживал кризисы 1998 и 2008 годов. Это были не менее жесткие кризисы, но тогда людей не лишали возможности работать. Кто-то закрывал бизнес, находил другое, но люди что-то делали, могли заработать на кусок хлеба. А теперь парикмахера посадили на месяц и сказали платить зарплату? Кому? Самой себе? Ведь это категория, где в основном работают женщины, в основном с детьми и большинство — одинокие. Она купила на 20–30 тысяч оборудование, курсы закончила, сняла уголок. Она жила тем, что за день заработает, и ребенка этим кормила. Ее этого лишили, и что ей делать? Потом цены вырастут, и грабежи начнутся? Это неправильно.

Почему одним можно, а другим нельзя? Вот это самое главное.



Олег Боровский на встрече с жителями. Фото: администрация Саянска

— А каким бизнесом вы занимались?

— Чем я только ни занимался. 15 лет на производстве хлора на «Саянскхимпласте». Года с 1994-го до кризиса гонял иномарки с правым рулем из Владивостока. За это время успел открыть пекарню, потом — пивзавод. В кризис 98-го мы открыли колбасный цех, потом у меня был ресторан, кондитерский цех. А потом я понял, что это государство только на словах производителей ценит, и все распродал. Построили торговый центр, сдавал помещения в аренду и жил спокойно, не имея никакого геморроя.

— Почему государство не вводит режим ЧС?

— Если вводится режим ЧС, то государство берет на себя финансовые обязательства. Поэтому его и не вводят. Мы это прекрасно понимаем, зачем из людей делать баранов?

— В Иркутской области его надо вводить?

— Давайте так. Во-первых, это решает губернатор. Во-вторых, Иркутская область громадная по территории, но живет в ней только где-то 2 миллиона 600 тысяч жителей. У меня сейчас в городе на самоизоляции 7 человек, 2 из которых прибыли из Москвы, а остальные — из Бангкока. И ни одного заболевшего, слава богу. У нас даже когда грипп свирепствует, то мы в школах объявляем карантин, когда за тысячу заболевших перевалит. А сейчас что?

На каком основании я должен объявить ЧС или карантин? Законных оснований на это нет! Тем более эта придуманная самоизоляция.

— Чтобы больше не распространилось...

— Тогда надо было [сразу] закрывать границы и высаживать всех в карантин на 14 дней, а не по домам. На каком основании я должен человека, которого вечером встречу на улице, спрашивать, куда он идет? Полицейский на него составит протокол, но на каком основании его права на свободу передвижения нарушены? В каком законе прописан режим самоизоляции?

— А в других регионах нужно вводить ЧС?

— Во всех регионах заболевших по 30–50 человек, кроме Москвы и Питера. Там есть власть, есть Собянин, пусть они решают. Например, закрывают Москву, по МКАДу ставят колючую проволоку и никого не выпускают и не впускают. Но каждый регион должен смотреть по ситуации.

— В Москве вот решили ввести пропускной режим. Вы на месте Собянина, если бы у вас такой же процент заболевших был в городе, что бы делали?

— Я бы на месте Собянина поехал бы в Ново-Огарево и сказал бы: «Владимир Владимирович, полумерами не обойтись. Надо вводить режим ЧС». Хотя бы для отдельно взятой Москвы. Денег же у него хватает тротуары менять каждый год.

А в пропусках какой смысл? Люди как ездили, так и будут ездить. Мы не победим [вирус] полумерами. В Китае всех загнали по домам и все предприятия остановили — независимо от их размера. Это правильные жесткие меры, но для людей делали все, чтобы они жили нормально. Вы слышали, чтобы кто-то в Китае возмущался? Хотя, может, не дают говорить...

Вообще, это странная тема, что все болячки приходят из Китая, вы не обратили внимания? То птичий грипп, то атипичная пневмония. Все гангрены последнего десятилетия оттуда.

— И что это значит, по-вашему?

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Subscribe
promo novayagazeta 10:29, вчера 12
Buy for 1 000 tokens
Аскольд Иванчик, историк, археолог, член-корр. РАН и Академии надписей и изящной словесности (Франция) — о горячих точках и взрывоопасных идеях. — Давай начнем с самого раздражающего. Очень много сейчас рассуждений о том, что, мол, как это — те же самые люди, которые были…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments