«НОВАЯ» ЖИВАЯ (novayagazeta) wrote,
«НОВАЯ» ЖИВАЯ
novayagazeta

Categories:

Это шторм

Специальные корреспонденты Елена Костюченко и Юрий Козырев ведут прямой репортаж из «красной зоны» 52-й клинической больницы Москвы





52-я больница — одна из самых больших больниц Москвы — практически первая в России включилась в битву с коронавирусом. С 29 февраля она принимает пациентов с COVID-19. С марта — регулярные телемосты с американскими, немецкими и китайскими врачами. Сейчас в больнице 794 пациента с пневмониями, у 547 подтвержден коронавирус, из них в реанимации — 108. Здесь работают 642 врача, 976 медсестер и 74 санитара — все, кроме сотрудников родильного дома при больнице. Некоторые приехали помогать из регионов, медсестрами пришли дети из медицинских колледжей и ВУЗов. Для медиков организованы гостиницы, построено быстровозводимое общежитие. Почти всем пришлось переквалифицироваться.
Вся больница сейчас — одна большая красная зона.

Проходная 8.05

Женщины без следов косметики. Девушка в хиджабе, парень c серьгой в толстовке AC/DC, парень с велосипедным шлемом под мышкой, мужчины с очень короткими стрижками.

— Доброе утро!

— Доброе утро!

— То показывать, то не показывать. Ну смотрите.

— У нее лимфома, ей вообще опасно у нас появляться.

— (Киргизская речь.)

— Тебя бог накажет.

— Я кровь сдавать в первый корпус.

— До свидания!

— Я б вас не пустила.

— Как вы там?

— Крепимся. На то мы и ОРИТ (Отделение реанимации и интенсивной терапииРед.).

— Вам вообще там не очень.

— Здрасьте!

— Здравствуйте!

— А я в 16-й корпус.

— Ё-мое, каждый раз одно и то же.

— Почему ты не купишь Cherokee? Cherokee — «Бентли» в хирургической одежде. И недорого.

— Донор. Донорство.

ОРИТ-7, ординаторская. Реаниматологи после суточного дежурства передают пациентов другой смене. Фото: Юрий Козырев / «Новая газета»

Раздевалка. 8.15

Чтобы зайти в красную зону, надо пройти через раздевалку. Надо снять с себя все до нижнего белья, потом одеться заново. Сначала — пижама: серая мягкая футболка и белые хлопчатобумажные брюки на завязочках. Потом — «тайвек», или СИЗ (средство индивидуальной защитыРед.): белый пластиковый комбинезон. В разных больницах его зовут по-разному. Встречаются модификации — желтый или противочумной костюм. Желтый не рвется, но в нем не дышит тело, и все надеются на белый. На рукавах — петельки под пальцы, если их нет — нужно сделать дырку в рукаве. Сверху натягиваются перчатки, в них нужно заправить рукава. Потом — бахилы поверх кроксов. Потом — шапочка на волосы и очки. Надо проверить, чтобы очки плотно прилегали к щекам, лбу, переносице. Их затягивают по максимуму у зеркала, отсюда — неизбежный пролежень на носу и возможные синяки на щеках. Потом — маска-респиратор. Важно, чтобы резинка не давила на уши, иначе смену проведешь с обжигающей болью. Сверху — капюшон тайвека. У горла он застегивается на липучку. С этого момента человек готов к смене.

Мужчины и женщины переодеваются вместе. Есть тема для обсуждения — видимая от проходной очередь из скорых. «Я ответственная, я сразу поняла, что мне ***», — говорит немолодая женщина. Еще с сегодняшнего дня больница начинает принимать доноров плазмы, переболевших COVID-19. В крови скапливается титр антител, плазма становится лекарством для тяжелых больных. В больницу пообещали поставить тесты для врачей, и переболевшие надеются, что смогут стать донорами.

Всего в больнице переболело 24 сотрудника.

На шкафчиках — переводные картинки, как в детсаду. Mars effect, снежинки, мишки, ежики, постеры с актерами. К приклеенной летучей мыши кто-то пририсовал клыки.

— Девчонок хотели забрать в первую кардиологию. Звонили раз 20. Мы не отдали.

Девушка с косами вокруг головы наклеивает на нос пластырь. И еще один.

— А пашут-то все, и ЛОРики, и хирургия.

Ссутулившаяся пожилая женщина сидит на лавочке без сил. Ее смена закончена, надо встать.

Девушка жадно выпивает глоток воды и с сожалением смотрит на бутылку. Натягивает маску, становится неузнаваемой.

Закидывает на плечо рюкзачок, выходит.

Кабинет главврача, 10.00

Марьяна Анатольевна Лысенко хмуро смотрит из-под маски. Она пришла на работу в 7.00. Потом в реанимации мне скажут, что накануне она отвечала на сообщения в час ночи. Она сама реаниматолог и в ОРИТах ее зовут «Марьяна» — без панибратства, а как свою. Рядом с телефоном лежит гарнитура — чтобы отвечать на звонки в грязных зонах, не поднося телефон к лицу.

Главврач Марьяна Анатольевна Лысенко и заведующая ОРИТ-7 Елена Викторовна Филимонова осматривают пациента. Фото: Юрий Козырев / «Новая газета»

Она говорит:

— Группа препаратов, которыми мы лечим COVID, она почти вся ревматологическая, начиная с плаквенила. Противовирусный препарат только один, это калетра. А все остальные — это все биологические или таргетные препараты, которые применяются при различных системных заболеваниях. Механизм их действия заключается в том, что они блокируют вот эту реакцию организма на вирус, цитокиновый шторм, который вызывает поражение легких, респираторный дистресс-синдром. И поэтому мы ищем возможности применять препараты, блокирующие или рецепторы, или периферические цитокины, которые могут повлиять на вот это неблагоприятное развитие болезней. Именно оно губительно.

Это иммунная реакция на этот вирус. Он по какой-то причине вызывает очень серьезную агрессию. Многие вирусы это делают — и H1N1. А здесь вирус вызывает еще дополнительные несколько видов расстройств, в том числе расстройств системы свертывания крови — и мы видим, что есть нарушения свертываемости у этих пациентов. И в совокупности оно более агрессивно течет в части случаев, чем даже грипп H1N1, который унес достаточно много жизней. А с другой стороны, есть категория пациентов, которая совершенно без проблем переносит эту инфекцию. И единственной проблемой является очень частая потеря обоняния. Это такой очень частый симптом, который очень тревожен для пациентов, потому что это очень непривычная ситуация — не чувствовать запахи. А больше ничего, собственно, и не беспокоит. Ну там небольшая температура, это не всегда. Но в то же время есть люди, которые по полной программе страдают. Тяжело очень переносят, и есть фатальных много исходов. Понятно, что люди, у которых много сопутствующих заболеваний, особенно подвержены неблагоприятным последствиям заражения. Но и есть ряд молодых людей…

Видимо, есть какая-то генетическая не то чтобы предрасположенность к этому вирусу, а какая-то категория людей, к которым он особенно зол. И пока мы не понимаем, за что это можно ухватить. Потому что совсем наукой ради науки нам сейчас некогда заниматься. Есть куча народу, которая занимается серьезной большой наукой. Мы практической наукой занимаемся, а они — большой. Найдут, наверное, они какие-то интересные вещи. И нам многое можно делать быстрее. Попробовать иной метод — это всегда очень долгий труд, с доказательствами разных уровней, плюс еще есть законодательная база, которая не имеет отношения к науке. И в общем, получить такую возможность очень много чего пробовать, экспериментировать, в том числе офф-лейбл — это редкая возможность. Поэтому, конечно, она очень интересная, безумно интересная. Хоть это звучит, наверное, кощунственно.

Приемное отделение, 11.00

Люди в белых костюмах похожи на привидения. Все двигаются очень быстро. По коридору грохочут каталки.

В день приезжают чуть больше ста пациентов. «Но то густо, то пусто».

Сейчас скорых пока три, но

каждый раз, когда отъезжает машина, тут же подъезжает следующая.

Приемное отделение. Фото: Юрий Козырев / «Новая газета»

— Я запретила пускать больше чем одну скорую в приемное, — говорит завотделением Марина Валерьевна Черемухина. — Образуется толпа, а COVID не у всех.

ПРОДОЛЖЕНИЕ


Subscribe
promo novayagazeta october 8, 08:01 15
Buy for 1 000 tokens
Убийство Анны Политковской: что сейчас с расследованием? Журналистка «Новой газеты» Анна Политковская была убита 14 лет назад в подъезде своего дома в Москве. 7 октября 2006 года киллер, поджидавший нашу коллегу, сделал четыре выстрела в упор, в том числе контрольный — в…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments