«НОВАЯ» ЖИВАЯ (novayagazeta) wrote,
«НОВАЯ» ЖИВАЯ
novayagazeta

Categories:

Снежная пустыня

Фотопроект Михаила Лебедева о русском Заполярье.


Фото: Михаил Лебедев, для «Новой газеты»

Меня всегда манили холодные пустоши Заполярья. И, наконец, мне представилась возможность отправиться в большое путешествие по Кольскому полуострову. Из Петербурга в Мурманск я решил добираться на поезде. Двадцать пять часов на то, чтобы в последний раз основательно подумать над съемками. За месяц до поездки я неплохо подготовился: нашел героев и составил точный маршрут, мне предстояло проехать на «Ниве» почти две тысячи километров за полторы недели. Мой проект задумывался, как отражение стремительной урбанизации Кольского полуострова. За 70 лет советской власти численность населения региона выросла с 20 тысяч до полутора миллионов. И по сей день — это самый густонаселенный регион мира, находящийся за полярным кругом. Сотни тысяч людей из разных уголков страны ехали сюда за новыми возможностями. Местные города располагаются вокруг колоссальных месторождений и заводов по их переработке.

В полдень следующего дня поезд остановился на конечной станции. Мурманск — незамерзающий порт. Его существование обусловлено самим этим фактом, поэтому здесь я искал героев, связанных с мореплаванием. Влад — открытый и искренний молодой парень, который с детства мечтал стал моряком.

«Сложно объяснить мою тягу к морю и путешествиям, это живет внутри меня, сколько я себя помню», — поделился Влад.

В военное училище он не прошел по состоянию здоровья, но планирует пополнить ряды торгового флота после окончания университета. Влад предложил снять его портрет в интерьере своей комнаты, но попасть в общежитие оказалось непросто. Чтобы проскочить мимо охраны, мне пришлось обменяться с ним верхней одеждой. Впервые в жизни я примерил военную форму, надеюсь, что в последний. План сработал: полусонный охранник даже не подумал попросить у меня пропуск, а внутренние кордоны мы преодолели тайными тропами. Кровать, стол, стул, шкаф и небольшая настенная полка — это все объекты аскетичного интерьера комнаты Влада. Прообраз будущей каюты.

Фото: Михаил Лебедев, для «Новой газеты»

На следующий день я арендовал в прокате «Ниву». Хозяин сказал, что мне придется доплатить пару тысяч, чтобы поехать на этой машине в Териберку, мол, дорога там наносит непоправимый ущерб подвеске. Но северный развод не сработал, я объяснил хозяину, что поморская деревня меня не интересует, а вот Апатиты, Мончегорск и Никель я посещу обязательно.

С недоверием в глазах и со словами «*** там делать?» он выдал мне ключи от авто.

Фото: Михаил Лебедев, для «Новой газеты»

Первое, что меня поразило, — пустынность трассы, лишь изредка мне встречались придорожные кафе и развилки. Сначала у тебя появляется чувство тревоги, потом оно сменяется ощущением искусственности мира, в который ты попал. Но понять, что с тобой происходит, получается не сразу. Только вечером, когда я остановился на холме, чтобы снять пейзаж, меня осенило. Я рос в Пскове и много путешествовал по области. Там пейзажи постоянно сменяют друг друга, дорога петляет из стороны в сторону, лес чередуется с полем, а деревни никогда не кончаются. Здесь же было иначе! Трасса, на которой я стоял, появилась не эволюционным путем тропинок от одного поселения к другому, а благодаря работе проектировщика. Есть залежи ресурсов, вокруг них города, а между ними прокладывается дорога. Впервые я попал в мир, где не было старинных запутанных улочек, древних церквей или хотя бы зданий в стиле ар-нуво. Передо мной раскинулся новый мир, созданный не мертвыми персонажами истории, а людьми возраста моего деда и младше.

Фото: Михаил Лебедев, для «Новой газеты»

В десять утра следующего дня я уже проходил инструктаж в офисе Оленегорского ГОКа. Комбинат — градообразующее предприятие, существование города напрямую связано с судьбой комбината. На удивление, компания легко согласовала посещение предприятия. Мы проехали несколько КПП и вскоре оказались на краю карьера. Вид открывался фантастический: стотонные грузовики в карьере казались игрушечными машинками, а люди — песчинками. Противоположный отвал утопал в падающем снегу, делая эту огромную яму еще необъятнее и глубже.

Я чувствовал уважение к Человеку: прийти в неизведанный холодный край, построить город и вынуть из земли миллионы тонн руды требует много сил и целеустремленности.

Фото: Михаил Лебедев, для «Новой газеты»

Работа в карьере — изнурительный и тяжелый труд. Но сегодня почти всю сложную работу делают машины, что открыло возможность женщинам работать в этой сфере. Антонина — единственная женщина-водитель карьерного самосвала на Кольском полуострове. Отзывчивая девушка с прекрасным чувством юмора смогла влиться в коллектив и заручиться уважением коллег-мужчин. Одного серьезного взгляда Антонины достаточно, чтобы поставить на место ухмыляющегося коллегу.

Фото: Михаил Лебедев, для «Новой газеты»

В Оленегорске я также познакомился с Сергеем, который прожил здесь всю свою жизнь и уже много лет работает на комбинате машинистом. Его поезд доставляет добытый грунт на предприятие по обогащению руды. Когда мы с ним созванивались, я был уверен, что увижу перед собой брутального рабочего, смурного и жесткого. Но дверь мне открыл элегантный, ухоженный мужчина с идеальной прической и в отличной физической форме. Мы сели выпить чаю, я рассказал о себе и о фотопроекте, заговорили о его жизни и работе. Сергей начал отвечать мне односложными предложениями, долго подбирал нужные слова. И тут я сообразил, что допустил вторую ошибку: внешний вид собеседника смутил меня, и я выбрал не тот язык.

Мат скрасил мою речь, и Сергей расслабился. Мы душевно поговорили о работе, семье и перспективах жизни на Крайнем Севере.

Запасы железной руды уменьшаются, штат работников ГОКа постоянно сокращается, поэтому Сергей переживает за будущее своей семьи. Оленегорск пустеет, многие дома заброшены, люди по возможности уезжают жить в большие города в поисках лучшей инфраструктуры и комфорта. В подобной зависимости оказались все города региона, построенные вокруг добывающих или перерабатывающих предприятий. Впервые за поездку я задумался о последствиях бурной советской индустриализации и экономического хаоса 90-х. Старая экономика умирает, а новую не создали. Мы тепло попрощались, и я отправился дальше, в Апатиты.

Фото: Михаил Лебедев, для «Новой газеты»

Когда едешь по трассе Кола, то появляется ощущение, что ты в Америке, точнее, ее кинообразе. Идеальное состояние асфальта, широкие обочины, а сама дорога представляет собой длинные прямые отрезки, изгибающиеся под воздействием ландшафта. Изредка попадаются кафе, заправки и мастерские шиномонтажа. Только вместо техасской пустыни — снежные просторы. Очень странные чувства испытал я тогда. Казалось, что сейчас тебя обгонит шериф на пикапе, или вот-вот ты увидишь огни одноэтажного мотеля. Но никто не обгонял, и вообще я уже давно ехал один. Мысли под влиянием медитативного пейзажа плавно сменялись или вовсе на время покидали. Я включил магнитолу. Том Уэйтс начал хрипеть из колонок своим ржавым голосом. Его компания часто согревала мои околевшие ноги в отсутствии работающей печки, а мысли о его великих скитаниях укрепляли мой дух.

В какой-то момент старая заправка на окраине Апатит объединила эти два разных мира — Америку и Россию.

Фото: Михаил Лебедев, для «Новой газеты»

Единственный хостел Апатит был идеальным местом для ночлега. Все, что мне требовалось, — это кровать, пара розеток и чайник, чтобы заварить доширак. Я проснулся в шесть утра, переменная облачность за окном означала, что мне пора было выезжать! Солнце мешало мне всю экспедицию, чтобы получить на снимках мягкие пастельные тона, я часто снимал в сумерках или пытался угнаться за облаками. В районе алюминиевого завода я обнаружил гипнотический ландшафт: облака пара поднимались над техническим водоемом, заполненным железными «пальмами» на фоне гор, освещенных мягким контровым светом. Робот мог бы часами любоваться этим индустриальным пейзажем! Солнце вот-вот должно было показаться из-за гор, но я отчаянно хотел опередить восход, чтобы снять старый вокзал в Кировске. Я выжал максимум из своей «Нивы», но яркий свет солнечных лучей внезапно ослепил мои глаза. Я закричал голосом умирающего вампира и поспешил вернуться в хостел.

Фото: Михаил Лебедев, для «Новой газеты»

В обед небо затянули облака, и я решительно отправился в Кировск, расположенный в 17 километрах от Апатит. Как и многие города Кольского полуострова, он был построен вокруг богатого месторождения руды. Меня особенно интересовал заброшенный, величественный вокзал сталинской эпохи. Он функционировал до 1996 года, пассажирские поезда перестали туда ходить, и он был закрыт. Вокзал пополнил длинный список символов ушедшей эпохи. А его полуразрушенный фасад олицетворял сегодняшнее состояние Заполярья. Я сидел в сугробе и ждал удачного освещения, думал о некогда прибывающих сюда поездах, полных людей, спешащих за новой жизнью. Черный угольный дым паровозов, бушлаты и звуки громкоговорителей. Мысли развеялись, задница замерзла, а туча закрыла солнце. Щелчок затвора.

Фото: Михаил Лебедев, для «Новой газеты»

Поездка на местное производство сорвалась, герои отменили встречи. Но мне не хотелось так быстро уезжать из Кировска — вид гор пленял своей красотой. Я оставил машину на парковке около «Пятерочки» и пошел осмотреться. Больше всего меня поразили дети. Все они, даже самые маленькие, спокойно гуляли на улице без присмотра родителей. Сновали из двора во двор, играли в Царя горы, катались на санках. За гаражами я случайно обнаружил их логово — огромный сугроб, собранный грейдером. В нем имелось два входа, несколько туннелей и комнат, со стульями и самодельными скамейками. Одна из пещер была усыпана окурками — место первых экспериментов пубертатного возраста, подальше от родительских глаз. Полагаю, что такая свобода отпрысков связана с тем, что Кировск — маленький город. Жизнь здесь размеренная, люди хорошо знают своих соседей, а родители не переживают, что их ребенка могут украсть. Я тоже вырос в провинциальном городе, поэтому хорошо знал это чувство бескрайней свободы!

Фото: Михаил Лебедев, для «Новой газеты»
ПРОДОЛЖЕНИЕ

Subscribe
promo novayagazeta 21:29, yesterday 16
Buy for 1 000 tokens
Коронавирус показал всю глубину демографической ямы, в которой мы оказались. Последние данные демографической статистики подтверждают худшие опасения: ситуация резко ухудшается. Численность постоянного населения Российской Федерации, по оценке Росстата, сократилась в январе–августе 2020…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments