«НОВАЯ» ЖИВАЯ (novayagazeta) wrote,
«НОВАЯ» ЖИВАЯ
novayagazeta

«Неужели такой я вам нужен после смерти?»

25 июля — 40 лет со дня смерти Владимира Высоцкого. К годовщине поэта скульптор поправил лицо на его памятнике.



Памятник Владимиру Высоцкому до и после изменения




Процессия тем временем стала приостанавливаться, вероятно, задерживаемая впереди светофорами.

— Да, — продолжал неизвестный гражданин, — удивительное у них настроение. Везут покойника, а думают только о том, куда девалась его голова!

— Какая голова? — спросила Маргарита, вглядываясь в неожиданного соседа.

(М. Булгаков. «Мастер и Маргарита»)

По аллее мимо храма Воскресения, мимо мертвых, шагают и шагают живые.

— Пап, почему так много людей сегодня здесь?

— Сегодня — Высоцкий!

Над толпой, сбившейся у самых ворот, звучат сразу пять голосов разной степени «высоцкости» — поют про Каретный, про Канатчикову дачу и как-то вяло — «Спасите наши души». Поверх голов блестят экраны смартфонов, за ними видно лицо бронзовой спеленутой фигуры — новое лицо, по-волчьи оскаленное и резкое.

«Памятнику Высоцкому на Ваганьковском кладбище поменяли голову». Такое сообщение выдала новостная лента за день до 40-летней годовщины его смерти. Были, конечно, и более спокойные варианты заголовков: «Высоцкому изменили выражение лица», «Памятник на могиле Высоцкого стал менее узнаваем».

— Жуть полная! — раскатисто звучит за спиной, когда наклоняюсь положить гвоздики в общую гору цветов, изрядно выросшую за день и по форме напоминающую вертеп.

Уже известно из разных интервью, что такое лицо скульптор Рукавишников изначально и задумывал, что решение об изменении принималось на семейном совете, что Никита Владимирович вариант утвердил «ныне и присно».

— А вам нравится? — спрашиваю пожилую женщину, пришедшую к могиле с сыном и стоящую немного поодаль, вглядываясь в черты бронзового лица.

— В профиль — нравится, — отвечает, — а анфас… Ну не такой он был. Хотя в профиль, конечно…

— Да кошмар, говорю! — уверенно отвечает мужчина, поразительно похожий на постаревшего Савву Игнатьича из «Покровских ворот». — Я сюда хожу с восьмидесятого года по два раза — в январе и июле! И тут сегодня — вот это!

— А прошлый вариант, значит, нравился?

— Хороший был памятник. Люди ведь на лицо приходят посмотреть, понимаете? Хотя Марина Влади и против того была, на открытие не пришла. Метеорит хотела.

12 октября 1985 года на Ваганьковском торжественно открывали памятник. История, которая этому предшествовала, описана в большинстве биографий: Марина Влади утверждала, что никакого наглядного образа делать не нужно, нужен камень. Немного позднее появилась идея поставить на могиле кусок настоящего метеорита, и этот метеорит даже были готовы предоставить ученые. Проект «метеорита в камне» готов, автор — Боровский. Но родители Высоцкого против — и в 1983 году на конкурсе проектов выбрали проект скульптора Рукавишникова. Мнения о памятнике с первых дней оказались противоречивыми.

«Владимир Новиков в ЖЗЛ-овской биографии Высоцкого пишет: «Памятник, с которого сегодня сдернули белый саван, конечно, небезупречен. Кое-кто уже дает на него отрицательные устные рецензии. Дескать, эта крестообразная, христообразная поза в сочетании с гитарой за спиной смотрится довольно неестественно. Слишком приземленно — в буквальном смысле слова, недостает какого-то постамента, пьедестала. Будет ли Высоцкий заметен людям, шагающим по Петровке в сторону Каретного Ряда? Вот так мы всегда ко всему придираемся — вместо того чтобы по-праздничному порадоваться за того, кто сегодня «кажется, чего-то удостоен, награжден и назван молодцом».

Марина Влади в «Прерванном полете» высказалась вообще очень прямолинейно: «Отныне на твоей могиле возвышается наглая позолоченная статуя, символ социалистического реализма — то есть то, от чего тебя тошнило при жизни. И поскольку она меньше двух метров в высоту, у тебя там вид гнома с озлобленным лицом и гитарой вместо горба, окруженного со всех сторон мордами лошадей».

А другу Высоцкого Михаилу Шемякину памятник — по крайней мере первый его вариант — нравился. В одном интервью, опубликованном в книге воспоминаний «Все не так, ребята…», он сказал: «Можно было сделать тот «заумный» памятник-камень, осколок метеорита. Но не нужно забывать, что Володя — поэт народный. Я понимаю, что, может быть, это не шедевр и не совсем то, что хотели бы видеть друзья. Но друзья могут нормально прийти и просто помолчать минуту…»

— Лицо скульптор сам заменил, я читала. Ну, как говорится, все познается в сравнении.

Люди приходят, стоят в стороне, вглядываясь в напряженное лицо и желтое бронзовое пятно над головой (видимо, попытка достичь большей схожести с нимбом), и уходят дальше по аллее — в храм.

— Мам! — громко зовет в трубку кто-то, перекрикивая хриплые возгласы и музыку. — Скажи, кого в записке в храме упомянуть? Да этих Евгениев уже восемь, хватит! Да, толпа у Высоцкого. Там Джигурда через ограду перелез и стихи читает, старики его матом кроют, орут, чтоб уходил. Да, пиш…

Но все голоса — женские и мужские, «высоцкие» и «не высоцкие», — всю музыку заглушает, затапливает колокольный звон. Звонят искренне и чисто.

Памятник

Я при жизни был рослым и стройным,
Не боялся ни слова, ни пули
И в обычные рамки не лез.
Но с тех пор, как считаюсь покойным,
Охромили меня и согнули,
К пьедесталу прибив ахиллес.

Не стряхнуть мне гранитного мяса
И не вытащить из постамента
Ахиллесову эту пяту,
И железные ребра каркаса
Мертво схвачены слоем цемента,
Только судороги по хребту.

Я хвалился косою саженью —
Нате, смерьте!
Я не знал, что подвергнусь суженью
После смерти.
Но в привычные рамки я всажен —
На спор вбили,
А косую неровную сажень
Распрямили.

И с меня, когда взял я да умер,
Живо маску посмертную сняли
Расторопные члены семьи.
И не знаю, кто их надоумил,
Только с гипса вчистую стесали
Азиатские скулы мои.

Мне такое не мнилось, не снилось,
И считал я, что мне не грозило
Оказаться всех мертвых мертвей.
Но поверхность на слепке лоснилась,
И могильною скукой сквозило
Из беззубой улыбки моей.

Я при жизни не клал тем, кто хищный,
В пасти палец,
Подойти ко мне с меркой обычной
Опасались,
Но по снятии маски посмертной —
Тут же, в ванной, —
Гробовщик подошёл ко мне с меркой
Деревянной…

А потом, по прошествии года, —
Как венец моего исправленья —
Крепко сбитый литой монумент
При огромном скопленье народа
Открывали под бодрое пенье,
Под мое — с намагниченных лент.

Тишина надо мной раскололась —
Из динамиков хлынули звуки,
С крыш ударил направленный свет.
Мой отчаяньем сорванный голос
Современные средства науки
Превратили в приятный фальцет.

Я немел, в покрывало упрятан, —
Все там будем!
Я орал в то же время кастратом
В уши людям.
Саван сдернули! Как я обужен —
Нате, смерьте!
Неужели такой я вам нужен
После смерти?!

Командора шаги злы и гулки.
Я решил: как во времени оном,
Не пройтись ли, по плитам звеня?
И шарахнулись толпы в проулки,
Когда вырвал я ногу со стоном
И осыпались камни с меня.

Накренился я, гол, безобразен,
Но и падая — вылез из кожи,
Дотянулся железной клюкой,
И, когда уже грохнулся наземь,
Из разодранных рупоров всё же
Прохрипел я: «Похоже, живой!»

И паденье меня не согнуло,
Не сломало,
И торчат мои острые скулы
Из металла!
Не сумел я, как было угодно —
Шито-крыто.
Я, напротив, ушел всенародно
Из гранита.

Владимир Высоцкий

Виктория Артемьева
Новая газета

Subscribe

promo novayagazeta december 19, 10:01 2
Buy for 1 000 tokens
Свежий номер Той самой «Новой газеты» уже можно скачать и распечатать по ссылке https://bit.ly/tsng_035 Немного о содержании: «Дзен» теперь принадлежит VK. А чтобы внедрить пропаганду в «Гугл», пришлось обманывать его алгоритмы. Как пропаганда и…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments