«НОВАЯ» ЖИВАЯ (novayagazeta) wrote,
«НОВАЯ» ЖИВАЯ
novayagazeta

Categories:

«Я каждое утро беру лопату и копаю»

Интервью главной звезды белорусских протестов Марии Колесниковой.

Флейтистка и арт-директор культурного хаба «ОК16» Мария Колесникова после отъезда кандидата в президенты Светланы Тихановской в Литву стала главным мотором протеста. Она выступает на всех значительных митингах в Минске, регулярно ездит по городам, записывает обращения к нации и раздает интервью иностранным СМИ. Специальный корреспондент «Новой газеты» Илья Азар поговорил с Колесниковой о перспективах мирной революции в Беларуси, об уходе Лукашенко и тесных связях музыки с политикой.

Мария Колесникова. Фото: EPA

— Мы с вами встретились в кафе через дорогу от администрации президента. Вы совсем не опасаетесь ареста? Живете обычной жизнью?

— У меня не так много осталось приветов из моей прошлой жизни, и удовольствие ужинать с друзьями в кафе я себе стараюсь каждый день организовывать (смеется).

— Но вот ваших коллег по президиуму Координационного совета белорусской оппозиции (КС) уже вызывали в Следственный комитет.

— Они очень хотят, чтобы мы боялись, но нам нечего бояться, потому что мы не нарушаем закон и действуем сугубо в его рамках. Я понимаю, что в сложившейся ситуации это звучит смешно, но мы не доставим им удовольствия видеть, как мы забились под диван и ничего не делаем.

— Но Светлана Тихановская и Вероника Цепкало уехали, только что уехал художник и член КС Владимир Цеслер, и это кажется вроде бы разумным.

— Нет, для меня разумным действием было как раз сюда приехать год назад и начинать заниматься тем, чем я занималась — работать арт-директором единственного культурного хаба в Беларуси. И для меня более естественным было остаться и помочь кампании [кандидата в президенты] Виктора Бабарико, остаться теперь и оставаться дальше, чем уехать.

Потому что у меня есть очень конкретная личная цель — люди, которые мне близки, должны быть освобождены.

И я знаю, что не смогу находиться в уютном Штутгарте (в Германии Мария изучала игру на барочной флейтеприм.)или еще где-либо, зная, что они находятся здесь в СИЗО КГБ или в других тюрьмах.

Понятно, что я хочу свободы белорусскому народу, конкретное выражение которой — это новые честные выборы, но для меня это еще и очень личная история.

— Вам же наверняка поступали угрозы, предупреждения?

— Конечно.

— То есть вы готовы, получается, сесть?

— Нет, я не готова и не хочу находиться в тюрьме, и естественно, не буду рада, если это случится, но я считаю, что если есть хотя бы 1%, того, что я делаю может помочь, то я буду это делать.

(в этот момент за соседний столик в кафе садятся трое мужчин, наш разговор прерывается, но Колесникова, смеясь, успокаивает меня: «Они бы не так себя вели, и у них [оперативников] обычно короткие, хорошо выглаженные рубашки»)

— Вы согласны, что залог безопасности для всех вас — это количество людей на улицах?

— Конкретно для меня — это публичность, и конечно, люди, которые меня окружают. Я себя чувствую в безопасности в окружении людей на улице. Мы полностью отказались от идеи [нанять охрану], ведь понятно, что если подъедет автобус с ОМОНом, то никакая суперпрофессиональная охрана с ними не справится. Это была еще позиция Виктора Бабарико.

Акция протеста в Минске. Фото: Евгений Малолетка, для «Новой»

— Я имею в виду, что пока есть массовые протесты, сохраняется статус-кво, а если они пойдут на спад, то гайки будут закручены еще сильнее.

— Вероятнее всего, да, но я не думаю, что протестное движение пойдет на спад. Оно, возможно, трансформируется и будет в каком-то другом виде.

Ведь все, что сейчас происходит в Беларуси, невозможно было предсказать еще две недели назад. И то, как все будет дальше, тоже нельзя предугадать,

потому что в Беларуси каждый день что-то происходит — вот сегодня с Белтелерадиокомпании в полном составе ушла команда популярной передачи «День в большом городе».

Идет раскол внутри самой системы по горизонтали и по вертикали. Как долго он будет длиться пока неизвестно, но то, что он происходит — это очевидно.

— Но насколько все серьезно? По факту кроме Павла Латушко из людей, занимавших высокие должности в системе, никто не только не присоединился к протесту, но даже не уволился.

— Есть сведения, что они не могут уволиться, но с нами связываются люди со стороны чиновников и силовиков. С министрами мы сами пытались связаться, но нас проигнорировали. Другие же говорят: «Вы же все понимаете, мы — абсолютно за вас, и, как только что-то произойдет, мы будем с вами».

— Что произойдет?

— Режим падет.

Мы отвечаем, да и я открыто говорю это в своих выступлениях, что сейчас именно тот момент, когда можно это сделать.

Мария Колесникова на автозаправке на пути в Солигорск, где должен был состояться предвыборный пикет, однако местные власти сорвали его проведение. 4 августа, Слуцк, Беларусь. Фото: Максим С., для «Медузы»

Понятно, что с одной стороны, им страшно, а с другой стороны, они не знают никакой другой системы кроме этой — системы унижения и подавления личности. Их же постоянно всех отчитывают как детей, и когда им предлагаешь сделать шаг и стать свободными, они к этому не готовы. Но среди среднего состава чиновников и силовиков это уже становится трендом, и мы знаем, что к гражданским активистам, которые поддерживают уволившихся силовиков, пришло больше тысячи заявок.

Это работает, система дала сбой.

— Но следователя Остаповича, который ушел с работы и попытался выехать в Латвию, задержали в России и собираются передать в Минск. (на следующее утро после интервью стало известно, что Остаповича тайно вывезли в Беларусь из Пскова — прим.)

— Да, я только что узнала об этом, и мы будем сейчас делать заявление в российские СМИ. Мы считаем, что это внутреннее дело Беларуси, и если человеку нужна какая-то защита от того, что здесь творится, то Российская Федерация должна предоставить.

— Заявление — это прекрасно, но возможные ответные действия белорусских властей не стоит недооценивать.

— Конечно. В последние четыре дня появился новый тренд. Я приезжаю в Жлобин или Жодино сегодня, и там передо мной из автобусов выгружаются люди с красно-зелеными флагами. Они очень агрессивные, они орут, пытаются провоцировать. Это абсолютно новая повестка, система пытается сама себя защитить.

Цепкало, Тихановская и Колесникова в штабе. Фото: EPA

— А кто эти люди?

— Это его ядерный электорат. Я абсолютно уверена, что они его искренне любят. И это нормально. Но они его любят с какой-то ненавистью —

когда слышишь, как они говорят, то понимаешь, что они говорят не про своего любимого лидера, а про какую-то ненависть.

Когда мы все собираемся, то мы как раз говорим про то, как мы счастливы видеть друг друга, счастливы чувству собственного достоинства и солидарности друг с другом. И хотя людям, которые выходят на улицу, как и всем нам, страшно, но они это преодолевают и становятся еще более свободными и еще более счастливыми (смеется). А у тех, кого свозят автобусами, у них все больше ненависти. Это даже не политика, это совсем из другой области.

— Но к чему это все идет?

— Я надеюсь, что все идет к победе добра над злом, и мы все понимаем, что это длительный процесс, процесс построения гражданского общества, его механизмов и инструментов, и он только сейчас начался. Это все продлится долго, у меня нет никаких иллюзий. Нам всем будет тяжело и предстоит очень много работы.

— До конца лета не успеете?

— Это же уже через неделю (смеется). Я бы очень хотела, конечно, но я же реалист, и я знаю историю. Такие вещи так просто не происходят. Но с другой стороны, есть «черные лебеди», и все, что у нас сейчас происходит — в том числе благодаря какому-то налету «черных лебедей» на Беларусь за последние полгода. Начиная от ковида, 31-й дорожной карты, экономического кризиса, нефтяного кризиса, заканчивая выборами, посадками и нерегистрацией главных оппонентов.

Но я не надеюсь на «черных лебедей», я просто каждое утро беру лопату и копаю. Делаю свою маленькую работу (смеется).

— Думаете, люди будут выходить еще полгода или год? Мне кажется, это невозможно...

— Протест может видоизмениться, стать экономическим, возможно, люди перестанут покупать продукты, произведенные на государственных предприятиях, или платить налоги. Есть варианты, о которых мы можем даже не догадываться.

Я не думаю, что мы можем проиграть, потому что мы уже выиграли.

Фото: EPA

— В прошлое воскресенье у вас было ощущение: «всё, это победа»?

— У меня такое ощущение было 9 августа поздним вечером, когда мы получили первый звонок — интернета же не было — с участка, который дал честные цифры. Для нас это была победа, потому что впервые за 26 лет [правления Лукашенко] нашлись честные люди и с этого момента стало понятно, что все началось. Теперь всегда в системе будет находиться кто-то, кто скажет «нет». Этот процесс уже невозможно остановить.


ПРОДОЛЖЕНИЕ

Subscribe
Buy for 1 000 tokens
Благотворительные фонды обратились к президенту за препаратами для онкобольных. Благотворительный Фонд Константина Хабенского вместе с фондами «Подари жизнь», «АдВита», организацией «Энби» и другими пациентскими и родительскими сообществами и организациями…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments