«НОВАЯ» ЖИВАЯ (novayagazeta) wrote,
«НОВАЯ» ЖИВАЯ
novayagazeta

Categories:

Насильственные действия над правосудием

За что Юрий Дмитриев может умереть в колонии строгого режима.


Юрий Дмитриев. Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»

ОТ РЕДАКЦИИ

29 сентября Верховный суд Карелии ужесточил приговор 64-летнему исследователю сталинских репрессий, руководителю карельского отделения общества «Мемориал» Юрию Дмитриеву. Летом он был оправдан по статьям об использовании несовершеннолетней приемной дочери для изготовления порнографии, о развратных действиях в отношении нее и о хранении оружия. В то же время историка осудили по статье о насильственных действиях сексуального характера против девочки, но дали 3,5 года — в три раза ниже низшего предела (12 лет) при таком обвинении.

Дмитриев мог выйти на свободу в ноябре: ему бы зачли годы, проведенные в СИЗО. Однако Верховный суд увеличил наказание по статье о сексуальном насилии до 13 лет колонии и отменил оправдательный приговор по остальным пунктам обвинения; по ним Дмитриева будут судить в третий раз.

«Новая газета» уже публиковала подробное исследование о деле Дмитриева, но грязные статьи и чехарда со сроками по-прежнему вызывают у многих вопросы. Мы попросили журналиста Никиту Гирина, которому удалось изучить материалы дела почти в полном объеме, еще раз ответить на главные из них.

— Что конкретно инкриминировали Юрию Дмитриеву?

— Девять фотографий приемной дочери в возрасте от трех до шести лет, на которых видны ее наружные половые органы, а также прикосновения к промежности ребенка в период с 2012 по 2016 год.

Дмитриев действительно делал фотографии голой дочери?

— Да, но утверждает, что следствие извращенно интерпретирует бытовую родительскую заботу.

Всего на компьютере Дмитриева было обнаружено около двухсот снимков обнаженной приемной дочери, которые сгруппированы в папки, как правило, по три-четыре штуки. На них ребенок стоит к фотографирующему лицом, спиной, правым и левым боками. Уже в день задержания, 13 декабря 2016 года, Дмитриев (еще без адвоката) подробно объяснил следователю, что эти фотографии — «дневник здоровья». Историк вел его, чтобы отслеживать физическое состояние болезненной детдомовской девочки и чтобы защититься от «опекунского произвола».

«На каком-то из сайтов или тренингов, которые я проходил, я прочитал, что нужно иметь фотографии, которые позволяли бы проследить за физическим развитием ребенка. <…> В случае проблем со здоровьем или если вдруг возникнут жалобы по истязанию или нанесению телесных повреждений моему приемному ребенку, то я смогу предъявить фотографии», — рассказал Дмитриев следователю.

Дмитриев регулярно фотографировал девочку первые полтора года после оформления опеки (то есть с 2008 года), потом стал фотографировать реже, а последний раз сфотографировал ее в 2015 году в возрасте 10 лет.

Строго говоря, девять снимков, которые инкриминировали Дмитриеву, к этому «дневнику здоровья» не относятся, хотя пять фотографий были сделаны по тем же мотивам. Со слов опекуна, девочка дважды жаловалась ему на боль в паху, причину которой Дмитриев определить не смог. Поскольку оба раза это было к ночи, Дмитриев решил сфотографировать промежность, чтобы наутро показать врачам, если боль не пройдет («чтобы мне врачи не сказали, что я что-то проморгал»).

Еще четыре «криминальных» фотографии Дмитриев сделал, когда дочь прибежала в его кабинет и попросила сфотографировать ее загар (она была без одежды, потому что ждала, когда наберется ванна). Девочка забралась в кресло с ногами, поэтому на этих снимках тоже можно разглядеть ее наружные половые органы.

«Порнографию здесь увидеть может только человек, который не поменял ни одного подгузника. Увидеть здесь развратные действия — это выше всех пониманий», — заявил Дмитриев судье на первом процессе в 2017 году.

Юрий Дмитриев с оправдательным приговором после первого судебного процесса. Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»

— Ладно, допустим. А промежность зачем трогал?

— Дмитриев утверждает (его слова подтверждены выписным эпикризом из больницы и показаниями врачей), что в 2013 году, в 8 лет, у ребенка случались приступы энуреза. Однажды утром, когда девочка пришла к нему и села на колени, Дмитриев почувствовал запах мочи. «Естественно, я потрогал руками трусики и спереди, и сзади в области половых органов, я понял, что ребенок описался, после чего мы пошли мыться. Такое было несколько раз в неделю до помещения ее в республиканскую больницу по поводу ночного энуреза», — объяснил Дмитриев следователю.

— Но ведь следствие указывает, что Дмитриев трогал промежность девочки не только в 2013 году, а с 2012 по 2016-й?

— Это стандартная практика в случаях, когда следствие не может точно определить время предполагаемого преступления. Девочка же в своих показаниях связывает прикосновения примерно «с третьим классом», в который она пошла осенью 2013 года. Стационарное лечение в больнице по поводу болей в животе и ночного энуреза она проходила как раз летом 2013 года.

— Что вообще говорит девочка? Почему все сомневаются в достоверности ее показаний?

— В деле есть три беседы, в которых девочка дает показания против бывшего опекуна. Это психологическое обследование у психолога, объяснение следователю и допрос.

На психологическом обследовании и во время объяснения девочка разговаривает крайне неконкретными фразами, но все же заявляет, что Дмитриев трогал ее половые органы. На большую часть вопросов ребенок отвечает односложно: «не знаю», «не помню», «точно сказать не могу». На некоторые вопросы подросток, пытаясь угадать, чего хотят взрослые, отвечает то так, то иначе. Например:

Следователь: Ты готова поговорить об этом (о прикосновениях. — «Новая»)?

Потерпевшая: Нет, пока что нет.

Следователь: Ты не хочешь сейчас об этом разговаривать?

Потерпевшая: Нет.

Следователь: На мои вопросы отвечать будешь?

Потерпевшая: Да.

В некоторых случаях следователю удается заставить девочку ответить, только задав один и тот же вопрос три-четыре раза. Причем ответ уже предложен в вопросе, а 13-летнему ребенку остается лишь повторить за взрослым.

Следователь: Можешь вспомнить количество раз (которые Дмитриев прикасался к промежности. — «Новая»)?

Потерпевшая: Точно сказать не могу.

Следователь: Но не меньше, допустим, одного раза, не меньше двух, ста, десяти, сколько?

Потерпевшая: Я не знаю.

Следователь: Примерно?

Потерпевшая: Не меньше двух, наверное.

Следователь: Но не больше?

Потерпевшая: Я не могу точно сказать.

Когда у следователя не получается добиться ответа самостоятельно, ему помогает психолог, которая хвалит девочку за «правильные» ответы и намекает на «преступную» натуру подследственного.

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Subscribe
promo novayagazeta 10:29, yesterday 12
Buy for 1 000 tokens
Аскольд Иванчик, историк, археолог, член-корр. РАН и Академии надписей и изящной словесности (Франция) — о горячих точках и взрывоопасных идеях. — Давай начнем с самого раздражающего. Очень много сейчас рассуждений о том, что, мол, как это — те же самые люди, которые были…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments