«НОВАЯ» ЖИВАЯ (novayagazeta) wrote,
«НОВАЯ» ЖИВАЯ
novayagazeta

Category:

Кровавый австралийский обряд в Афганистане

Должны ли мы видеть в каждом прошедшем военные действия спецназовце человека, склонного к убийству безоружного?

Масштабное расследование, инициированное австралийским командованием против бойцов элитного полка спецназа SAS постепенно уходит из местной повестки. Из семи крупнейших СМИ Австралии лишь Daily Telegraph и Sydney Morning Herald оставили связанные с ним новости внизу первых полос. Однако череда самоубийств среди военных и предстоящие суды, а также увольнения гарантируют, что для Запада эта тема надолго останется важной. Умы будоражит лежащая в основе преступлений, совершенных SAS в Афганистане, практика «инициации» новобранцев убийствами военнопленных и даже мирных гражданских

Для мирового сообщества Австралия была одной из самых цивилизованных стран, сколь далекой, столь и благополучной — почти пасторальной. Этому образу соответствует и сельскохозяйственная специализация экономики страны. «Кровавый ритуал» в Афганистане — последнее, что можно было ожидать от военных Австралии, наследников славных британских воинских традиций обеих мировых войн.

Кажется, будто единственное объяснение этому ужасу кроется в специфике самих подразделений специального назначения, то есть «так везде». Следствие по громкому делу как бы приоткрыло страшную тайну,

врожденный порок спецназа: так вот они, оказывается, на самом деле какие!


Идея, что боец, никого на войне не убивший, — неполноценный воин, имеет прямую связь с утраченными к счастью обрядами, появившимися еще до родового строя, где инициация мальчика была обязательным, связанным с насилием, ритуалом. Среди охотников этнографы отмечают традицию первого похода за головами.

Охота за головами — распространенный по всему миру первобытный обряд, доживший в Юго-Восточной Азии, в том числе на территории Австралии, до середины ХХ века (в Ирландии и Шотландии — до позднего Средневековья, на Балканах — до конца XIX века). Но в целом, даже когда спартанские подростки устраивали криптии (охота на самых сильных мужчин низшего сословия — илотов — и их убийство) в античной Греции это был пережиток. После Александра Македонского криптии в источниках уже не упоминаются.

Но память о том, что мальчик должен стать воином, живет в нашем подсознании. В России таким этапом многие до сих пор считают уход в армию.

Принуждение новобранцев австралийского SAS к убийству в свете этих знаний не следует путать просто с преступным отношением к пленным и гражданским лицам в ходе военных действий (хотя уголовные законы различий не делают). В Алжире, Вьетнаме, Афганистане и Чечне расстрелы пленных и убийства мирных граждан не просто фиксировались следствием или журналистами, но становились частью художественных произведений. И все-таки австралийский случай стоит особняком — слишком смахивает на обряд. Из схожих соображений проводится бой новобранца, претендующего на поступление в элитное подразделение Росгвардии — краповые береты — с инструктором по рукопашному бою. Есть немало видеозаписей этих боев без защитной спортивной экипировки. Есть и запись смертельного исхода в процессе испытания.

Разумеется, в наше время темные истоки первобытных практик в человеческом сознании как мотив скорее отягчают преступление. Интересно понять, насколько такие качества спецназа, как корпоративная тайна, элитарная закрытость ему способствуют. Проще говоря, должны ли мы видеть в каждом, прошедшем боевые действия, бойце особого подразделения в мире человека, склонного ради утверждения собственной мужественности к убийству безоружного человека? В России есть свой спецназ (и не только в ГРУ), ведущий историю от легендарной фронтовой разведки Великой Отечественной войны, в этих частях сменилось много поколений бойцов с реальным боевым опытом.

Я поговорил с семью действующими и отставными солдатами и офицерами спецназа. К сожалению, ни один из них не мог ответить на вопросы под своей фамилией.

Все они — члены закрытого сообщества, гордящиеся тем, что бывали в таких местах, куда обычных военных послать невозможно, и выполняли задачи, требующие особой подготовки.

Не сомневаюсь, что подобные чувства испытывают и их коллеги по всему миру. При одном условии: должен быть настоящий боевой опыт. Спецназовец, всю жизнь проведший в учениях и на полигонах, более похож на спортсмена. Настоящими они становятся только на войне.

Отсюда и реакция на действия австралийских коллег. Собеседники «Новой» придерживаются мнения, что если подразделение не вылезает из боевых действий, бойцам не нужна никакая инициация — они обретают навыки и мужество на операциях. Ветераны разных кампаний дали «Новой» примерно одинаковые ответы. Несколько указали на важную деталь: настоящее боевое подразделение спецназа действует в отрыве от своих частей и вовсе не заинтересовано вгонять в ярость местное население бессудными расправами.

Боевой генерал-разведчик, Афганистан, Чечня:

«Кишлаки спецназ не брал, у нас и условий для такого не было. Ни в Афгане, ни в Чечне. Если и брал кишлаки, то считаные единицы».


Офицер спецназа ГРУ, продолжил службу в группе «Альфа»:

«Не знаю у нас таких случаев. Бред… Крещение всегда было в бою с реальными духами. Даже мер по профилактике таких случаев не помню, это же дурдом какой-то описан. Даже за случайно произошедшее наказывали. Жесть. Убийцы».

Не претендуя на исчерпывающее исследование, выдвину предположение: поскольку основные военные преступления в войнах после Второй мировой (в военной истории их очень много) совершили самые обычные подразделения различных стран, а частей специального назначения на этих позорных страницах, наоборот, очень мало,

скорее всего обширная практика убийств безоружных людей в качестве боевого крещения австралийским спецназом SAS — аномалия.

Со временем мы узнаем, конечно, как появилась и набрала силу эта дикая традиция.

В условиях беспрецедентной открытости военного следствия в Австралии перед прессой и обществом (в современной России недостижимой) ждать недолго.

Валерий Ширяев
Новая газета

Subscribe

promo novayagazeta september 27, 22:29 18
Buy for 1 000 tokens
В Крыму поставили памятник Дзержинскому. Публикуем письма писателя Ивана Шмелева о поисках собственного ребенка в 1920–1921 годах. Писатель Иван Шмелев с женой Ольгой и сыном Сергеем 12 сентября в Симферополе по инициативе ФСБ открыли памятник Феликсу Дзержинскому, главе…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments