«НОВАЯ» ЖИВАЯ (novayagazeta) wrote,
«НОВАЯ» ЖИВАЯ
novayagazeta

Categories:

Интернат. Что теперь делать?

Отзывы читателей «Новой»


Подопечный психоневрологического интерната. Фото: Юрий Козырев / «Новая газета»

30 апреля мы напечатали текст Лены Костюченко и снимки Юры Козырева о психоневрологических заведениях нашей страны. Там под замками живут и умирают 177 000 наших сограждан.

Мы знали — тема тяжелая. Легче пропустить. Но только на сайте материал прочитали 621173 человека. И несколько миллионов в соцсетях. Главный вопрос от читателей: «Что делать? Только плакать?». Конечно, плакать. Но и не только. Перед вами первые отклики на публикацию и важнейшие шаги, чтобы не оплакивать судьбы, а гордиться ими.





Комментарии читателей

Наталия Комшанова

Да, это реальный ад. Я сама волонтер в ПНИ № 3 в Петергофе (еще не самом плохом). Попав туда в первый раз 3 года назад, проплакала два дня, потом решила, что слезами горю не поможешь, и стала ездить помогать немного, чтобы хоть немного уменьшить количество ада (я так и сформулировала для себя цель поездок). Но реорганизации этих жутких заведений и общественному контролю над ними препятствуют на самом верху. Знаю точно.

Психиатр, сотрудник ПНИ

Система ПНИ лишь производный результат системы права и системы оказания психиатрической помощи в стране. Нельзя радикально улучшить производное, не меняя исходные данные. В статье попытка сфокусировать внимание только на ПНИ. Необходимо менять и закон о психиатрии.

Из репортажа «Интернат». Фото: Юрий Козырев / «Новая газета»

Анонимно

Прочитала в ФБ крик души о ПНИ. Плакала.

Я отработала в психиатрической больнице 10 лет. На Пряжке (Питер). И могу только сказать, что персонал больницы и сам находится почти в тюремных условиях. Я пришла туда работать в 38 лет. И мне было страшно жаль этих несчастных. Мужское острое отделение. Нужно быть осторожной и т.д.

Вновь поступившие пациенты находятся некоторое время в надзорной палате. Молодой парень с депрессией, ровесник моей дочки. Стала с ним разговаривать. Потом угостила домашним пирогом. В свое, конечно, дежурство. Парень стал оживать потихоньку. А потом врачу лечащему похвастался, что я якобы спасла ему жизнь своим добрым отношением.

Вот тогда для меня начался ад. Меня допрашивали, как на суде, наши же врачи и завотделением. Страшно вспоминать, как мне пришлось объяснять, оправдываться, что я не сделала ничего запретного. Это я к тому, что персонал редко что может сделать. А если ослушается, сделает по-своему, то просто уволят. Хорошо, если не с позором. В психиатрию из-за льгот по вредности новые кадры всегда подберутся.

За 10 лет работы я заработала себе выход на пенсию в 50-летнем возрасте и сразу ушла из психиатрии. Долго старалась забыть этот ужас. Вот сейчас всколыхнулось в душе.

Из репортажа «Интернат». Фото: Юрий Козырев / «Новая газета»

Александр Быканов, священник

Уважаемая Елена! Только что дочитал вашу статью. Специально делал это в два захода, чтобы было время подумать. Меня зовут Александр, я православный священник. Не знаю, совпадение это или нет, но именно сегодня, в Великую субботу, христиане вспоминают сошествие Христа во ад. Параллель напрашивается сама собой. Я совершенно уверен, что именно такой текст может стать главным в жизни. Мое соприкосновение с ПНИ выразилось пока лишь в том, что от нашего добровольческого объединения мы передали в поселковый интернат средства для ухода за лежачими больными. И, честно сказать, глядя на эту коробку, мне было не по себе. Было не по себе представить запах мочи, кала и пота, увидеть пациентов отделения милосердия. Конечно, в своей, так скажем, профессиональной деятельности приходится сталкиваться с лежачими больными и т.п., но это не идет в сравнение с тем, что описано в вашей статье. Важно было прочесть и про женщину, которая молится за «Дмитрия с сиротами», потому что сам много чего натворил. Наверное, не буду описывать личную историю, но после вашей статьи стало совестно и тяжело на душе. Иногда хочется забыть, но это, конечно, недопустимо. Очень хочется верить, что такие точечные удары смогут пробить брешь в стене неприятия тех проблем, с которыми сталкивается наш народ.

Из репортажа «Интернат». Фото: Юрий Козырев / «Новая газета»

Медсестра, сотрудница ПНИ

Мне вчера звонила одна медсестра: ты как думаешь про статью? Я говорю: думаю, что там написано — это правда… Она мне — и я так думаю. Ведь все понимают, что это так. Почему все делают вид, что это типа нормально?

Чиновники

«Обострился конфликт. Те, кто работает в интернатах, включили режим защиты. Родственники проживающих начали переживать, что все закроют. Уже писать начали обращения.

От жителей интернатов тишина или до них не дошло, или они себя не соотносят с такими условиями».

«Мучиться — это слово не передает весь спектр переживаний. Но лучше уж проникнуться, чем просто думать, что так — где-то, но не рядом с тобой.

Молчат, и я молчу, так как ответить нечего. Оправдываться глупо. Бить пяткой в грудь и кричать «все исправим» — можно, но, помимо хозяйственных вопросов, велика роль культуры отношения к таким людям. А вакцины для культуры пока нет. Требуется время и постоянный контроль.

Статью разобрали на микро- и макрозадачи. Сформировали поручения. Увы, но так и в детских домах. И в приютах. Общество очень жестоко к самому себе».

«Прочитала всё. Не могу говорить, час рыдаю! Я не знаю, что делать! Но все прочитанное несовместимо с понятием человечности! В юности смотрела фильм Милоша Формана «Пролетая над гнездом кукушки». Фильм потряс! Может быть, всё, что я делаю сейчас и последние 27 лет в чиновниках, — это не только желание справедливости и равенства для всех людей, воспитанное родителями! Наверное, тот фильм тоже сыграл роль в желании изменить жизнь тех, кто оказался бесправным?! Может, отсюда и сопровождаемое проживание, и строительство мини-пансионатов, и создание реабилитационных центров, чтобы у родителей была возможность как можно дольше оставаться с любимыми взрослыми детьми?! Я почти тридцать лет жизни потратила на то, чтобы чужим людям жилось чуть лучше! Неужели, все бессмысленно! Какой-то мрак! Мрак! И этот мрак нами же производится…»

Из репортажа «Интернат». Фото: Юрий Козырев / «Новая газета»

Анна Петрова

Хочется оставить какой-то комплимент журналистам, которые решили сделать такой откровенный, серьезный, интересный репортаж на важную тему, о которой не принято говорить. Но ничего не подходит, слов не хватает. Спасибо.

Петр Кузнецов

Вся Россия, как один ПНИ.

Из репортажа «Интернат». Фото: Юрий Козырев / «Новая газета»

Наталия Казачек

Я не читала материал, боюсь, что плохо станет. Но я сама была посетителем в таком заведении и общалась с человеком, который там был недолго, его по ошибке туда определили. Это просто АД на земле!

Из репортажа «Интернат». Фото: Юрий Козырев / «Новая газета»

Алена Тимкив

Спасибо за статью! Хоть и страшно осознавать, что это реальность и постоянная жизнь для кого-то… Кто-то, кто брошен и оставлен… Систему необходимо менять. Таким образом жить нельзя. И позволять такому нельзя. Что мы можем сделать? Как общество, как индивидуальность с дееспособностью? Чтобы не просто эмоции, но действия!

Русская версия «Пролетая над гнездом кукушки». Хотите понять, от чего ни один из вас не может быть застрахован — прочитайте эту статью до конца. Пока вы ходите в супермаркет и покупаете ароматный кофе в кофейне — там, за забором, существует эта параллельная реальность ада. Я из тех, кто предпочел сбежать с фронта. Психиатром я смогла отработать только 5 лет. Безысходность и мизерная зарплата вынудили уйти. Как и многих моих однокурсников. Уходили кто куда, а оставшиеся говорили: хорошо, что у тебя есть выбор. Врачи часто те же заложники, только в белых халатах. В этой атмосфере страха и безнадеги.

Из репортажа «Интернат». Фото: Юрий Козырев / «Новая газета»

Виктория Морхова

Читаю сегодня весь день, в несколько заходов. Продыхиваю слезы, отвлекаюсь… и снова. Нельзя отвернуться от этого и идти дальше жить свою счастливую жизнь.

Ирина Романчугова

Cпасибо. Я опекун собственного ребенка… Взрослеющего. Полдня уже смотрю в одну точку. Жесть.

Из репортажа «Интернат». Фото: Юрий Козырев / «Новая газета»

Азамат Гасимов

Какое предложение? Решение?

Светлана Полякова

Мозг может поломаться в любую минуту. И что нас ждет тогда?

В этих учреждениях должны работать люди, которым не чуждо милосердие. У кого огромная душа. Там нужен огромный штат сотрудников, чтобы обеспечить человеческое существование больным. А туда даже волонтеров не пускают, чтобы сор не выносили. Это и есть наше государство в XXI веке, которое претендует на демократию.

Из репортажа «Интернат». Фото: Юрий Козырев / «Новая газета»

Оля Реннер

Поклон тем, кто дал доступ. Я занимаюсь благотворительными ремонтами, и очень хотелось бы сделать что-то для такого учреждения. Просто стыд, мрак, ужас и позор.

Анна Строева

Все свое детство я не видела маму подолгу — она периодически находилась на лечении в подобном учреждении. Диагноз — шизофрения. Я выросла, и мне довелось забирать ее оттуда. После увиденного — решетки, замки, бритые головы, глаза, непонимающие или ищущие ответа, там были и подростки — страшно… Санитары… Моя мама — красивая, хрупкая, молодая женщина, боюсь представить, что ей пришлось там пережить. Привозили ее домой в состоянии овоща… Забрав ее оттуда, я решила, что больше она туда не вернется, как бы тяжело нам ни было с ней. Я понимаю, что наш случай — это наш случай. Но, отменив сезонную госпитализацию и кучу психотропных лекарств, мы добились многих результатов: она стала вспоминать детей, какие-то отрывки из своей жизни, перестала убегать из дома в период обострения. Не скажу, что все у нас радужно, но мы стараемся. Это наша мама, родной человек. Вам, Лена, спасибо за статью. Обычно такие темы избегают в СМИ. Так удобно многим.

Из репортажа «Интернат». Фото: Юрий Козырев / «Новая газета»

Паулина Павленко

Сложно. Внимательно. Сложно, абсурдно, несправедливо, невыносимо. Я чувствую очень много сил в себе для борьбы за лучшую Россию.

Из репортажа «Интернат». Фото: Юрий Козырев / «Новая газета»

Анастасия Брыкова

Я пока не смогла дочитать, но я продолжу. Спасибо вам за эту работу.

Таня Фомина

У меня шок оттого, что со времен советской власти в ПНИ ничего не поменялось! Как можно охарактеризовать общество, в котором такое до сих пор возможно?! То, как государство и общество относится к старикам, инвалидам и сиротам, очень многое говорит о самом обществе и государстве, и об отношении к ЧЕЛОВЕКУ в целом.

Надежда Васина

После изгнания из редакторов районной газеты, я имела очень короткий (в 7 месяцев) опыт работы в ПНИ у нас, в Кирилловском районе. Сидела там с бумагами на кадрах. И лишь только раз, дежуря в праздник по интернату, побывала во всех палатах. До сих пор помню свои ощущения от полного отчаяния до судорожной жалости. Конечно, хочется сделать вид, что это тебя не касается, но…

Из репортажа «Интернат». Фото: Юрий Козырев / «Новая газета»

Мария Пастухова

Ад. Какой же ад.

Мария Левентик

Концлагерь. И для больных, и для персонала.

Из репортажа «Интернат». Фото: Юрий Козырев / «Новая газета»

Лида Мониава

Лена Костюченко прожила 2 недели в психо-неврологическом интернате и описала глазами очевидца все, что там происходит. Как женщинам делают принудительные аборты и стерилизацию, бреют налысо, как за плохое поведение закалывают аминазином, как моют людей, как скот из шланга. И многое-многое другое. Самое страшное — статистика в конце:

В психоневрологических интернатах России сейчас содержится 155 878 человек. В детских домах-интернатах — 21 тысяча детей, обреченных после 18 лет оказаться в ПНИ. Каждый 826-й россиянин проживет свою жизнь, так и закончит ее — там.

Еще в статье описано, как легко обычному человеку оказаться в ПНИ.

Я много была в детских и взрослых интернатах — очень впечатляет степень насилия, бесправия. И полная бессмысленность всего происходящего. Кто хочет, чтобы все было так? Никто, каждый на своем месте хотел бы другого — от санитарок до министров. Но система не меняется по своей сути уже десятки лет. Прогрессивные министры пытаются изменить форму: сделать в интернате красивый ремонт, например. Или изменить название: «у нас уже не интернат, а центр содействия семейному воспитанию». Но никак не меняется суть — бесправие, насилие и бессмысленность всего происходящего никуда не уходят.

Вот на эту тему из поэмы Галича «Кадиш»: «Лет сто тому назад в своем дворце неряха-князь развел везде такую грязь, что был и сам не рад. И как-то очень рассердясь, призвал он маляра. «А не пора ли, — молвил князь, — закрасить краской эту грязь?» Маляр сказал: «Пора, давно пора, вельможный князь, давным-давно пора». И стала грязно-белой грязь, и стала грязно-синей грязь, и стала грязно-желтой грязь под кистью маляра. А потому, что грязь есть грязь, в какой ты цвет ее ни крась».

Интернаты — большие учреждения, где сотни инвалидов живут в одном месте по правилам учреждения, без занятости, без личных вещей — это грязь. Какой ремонт там ни сделай, как учреждение ни назови — суть не меняется. В России нужно в принципе закрыть большие учреждения для проживания инвалидов и сделать вместо этого сопровождаемое проживание — социальное (няни, ассистенты) сопровождение человека у него дома или в социальном жилье (когда несколько инвалидов живут вместе).

Детский хоспис «Дом с маяком» уже полтора года работает с интернатами. На этой неделе мы собрались и обсудили, что это абсолютно бессмысленно: пытаться улучшить жизнь людей в интернатах. Бессмысленно, потому что не может в интернате быть у человека нормальной жизни в принципе. Что можно делать: создавать сервисы, которые помогут людям не попасть в интернат и помогут выйти из интерната в обычную жизнь.

Не попасть в интернат — это мы и так делаем, давая огромную поддержку семьям с паллиативными детьми и молодыми взрослыми на дому. Вывести из интерната: за год нам удалось забрать из системы 10 человек. Это на самом деле очень много. Если такими темпами идти многим НКО и госпроектам, из интернатов можно забрать очень многих.

Обязательно прочитайте статью Лены Костюченко в «Новой».

Из репортажа «Интернат». Фото: Юрий Козырев / «Новая газета»

Subscribe

promo novayagazeta 09:29, yesterday 8
Buy for 1 000 tokens
До трети депутатов «Единой России» никто не выбирал: исследование «Новой». На сентябрьских выборах «Единую Россию» снова поведут «паровозы». «Новая» насчитала по меньшей мере 60 кандидатов от партии, которые с высокой вероятностью…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments