July 31st, 2010

По делу о нападении на администрацию Химок задержана фотокор «Новой» Ника Максимюк

Сегодня около 8 часов утра в Москве в качестве свидетеля по делу о погроме в Химках, случившемся 28 июля, была задержана внештатный фотокорреспондент «Новой газеты» Ника Максимюк. К ней домой пришли трое оперативников (по информации «Новой», это сотрудники областного центра «Э»). Они попросили ее взять флеш-карту с фотографиями, сделанными во время акции антифашистов и анархистов в защиту Химкинского леса.

Как сообщила Ника, ее доставили в одно из химкинских ОВД. В дежурных частях трех отделений милиции Химок «Новой» заявили, что «никаких задержанных девушек и фотокорреспондентов нет», а в четвертом отказались давать комментарии. Вероника смогла отправить несколько sms-сообщений: «Говорят, никому не звонить». Допрос ведет следователь Трясоумов.

По информации «Новой», Веронику должны отпустить в ближайшие минуты.

Также сегодня в Химкинском городском суде Московской области (ул. Ленинградская, 16) должен состояться суд над задержанными накануне антифашистами Алексеем Гаскаровым и Максимом Солоповым. Об этом «Новой» сообщила девушка Максима. Сейчас обвиняемые в хулиганстве ребята ждут, когда их доставят в зал суда.

Оперативники, изучившие видео- и фотоматериалы, размещенные в Сети (собственных материалов у следственной группы нет - милиция приехала на место погрома, когда нападавшие уже уехали на электричке в Москву), считают Гаскарова и Солопова одними из организаторов и активными участниками атаки на администрацию. В антифашистской среде уверены, что Алексея и Максима задержали просто потому, что они являются публичными лидерами движения.

Также отметим, что сегодня ночью на Котельнической набережной, где группа оппозиционеров отмечала день рождения активиста «Солидарности» Виталия Шушкевича, были задержаны 19 человек. В том числе – журналисты: Александр Артемьев и Илья Азар («Газета.ру»), Михаил Захаров («Полит.ру»), Владимир Цыбульский («Каспаров.ру»). Их брал ОМОН с автоматами – два автобуса. Предлог задержания менялся несколько раз. Сначала – подозрение в убийстве, затем – наличие оружия. К трем часам ночи были отпущены все, кроме политактивиста Романа Доброхотова и именинника Шушкевича. Обоих проверили на предмет алкогольного опьянения. Как сообщают коллеги Виталия, его также должны были допросить по делу о погроме в Химках. Сейчас телефон Шушкевича не отвечает. Этой ночью на Котельнической была и наш фотокор Ника Максимюк. Она ушла до приезда ОМОНа.

UPD (12:28): Спецкор «Новой» Лена Костюченко сообщает, что здание химкинского УВД (ул. Гоголя, 6) оцеплено красно-белой лентой. Вокруг – как минимум 16 сотрудников милиции с дубинками. Они не пускают внутрь никого, кроме своих коллег. Там же припаркованы два автозака, один маршрутный автобус и водомет. Чуть дальше – около двадцати сотрудников ОМОНа. Милиционеры говорят, что «идут учения». То же самое – у здания городского суда.

UPD-2 (12:40): Нику допрашивают как раз в химкинском УВД на ул. Гоголя.

UPD-3 (13:44): Лена сообщает, что в суд привезли одного из подозреваемых. Кого точно – неизвестно. Алексея и Максима еще нет в суде. Журналистов не пускают в здание - по словам милиционеров, это распоряжение из главка ГУВД области.

holy land косметика в городе
promo novayagazeta 11:29, yesterday 8
Buy for 1 000 tokens
Власти так и не смогли обеспечить контроль над рынком оружия и безопасность в школах, зато взялись за молодежь. Исследование «Новой газеты». В Казани 11 мая в школе № 175 произошла стрельба. По официальным данным, погибли девять человек, не менее 20 пострадали. «Новая…

Сергей МИХАЛЫЧ, шеф-редактор «Новой» — о странном задержании и допросах фотокора Вероники Максимюк

Веронику Максимюк увезли из дома равно утром в субботу три бугая из областного Центра «Э» - милицейское подразделение по борьбе с экстремизмом, созданное на основе разогнанных УБОПов. Мама нашего внештатного корреспондента поехала с дочерью. Их повезли в УВД Химки. Больше связи с ними нет – наверное, отобрали телефоны. Удалось установить, что с утра они находятся в УВД города, которое оцеплено ОМОНом. Дежурный по УВД предоставлять какую-либо информацию отказывается.

Вероника работала как фотокор в Химках во время погрома горадминистрации. То есть следствию и операм, вроде бы, нужна ее фотосъемка и объяснения…

Слушайте, а что это за столь страшное преступление, за такая экстренная оперативная необходимость, которая позволяет проводить допросы без повесток, в выходные, вытаскивая молоденькую девочку из квартиры рано утром?

Какие-то идиоты погромили административное здание, но, насколько известно, не было ни одного пострадавшего, - и что – это повод?

Никто почему-то так не суетился, расследуя в тех же Химках зверское нападение на журналиста Бекетова – до сих пор висяк… Никакого духа Центра «Э» не было рядом с «ку-клус-клановцами» в белых масках, устроивших акцию устрашения защитникам Химкинского леса… В борьбе с фашистским подпольем о Центре «Э» вообще ничего не слышно: то ли им команды не дали, то ли им страшно, то ли они заодно?

Вся эта правоохранительная махина начинает оперативно работать, быстро находить свидетелей, трудиться ночами, только когда кто-нибудь совершить что-нибудь против какой-нибудь власти – пусть маленькой, коррумпированной, никчемной, злобной, дурно пахнущей – как в Химках… Одни уроды способны защищать только других уродов.

Сейчас Веронику допрашивает следователь. Вроде бы в качестве свидетеля. То есть с этим нельзя было подождать? И две женщины – мама и дочь – удерживаются в здании УВД только для того, чтобы кому-то было легче работать.

Вообще это похищение свидетелей очень похоже на те методы, которые практикую правоохранительные отморозки на Кавказе. То есть теперь эта практика перекинулась и на Москву. Кстати, никто из этих оперов не обращался в редакцию за помощью, хотя фотосъемка Вероники выложена на нашем сайте, никто не пытался выяснить как и когда можно встретиться с нашим стажером. Зачем? Проще ворваться утром в квартиру и увезти перепуганных женщин в неизвестном направлении

Сергей МИХАЛЫЧ


P.S.
Кстати, выяснилось, что теперь за доступ к правосудию и гласное судопроизводство отвечают менты. Здание суда Химок окружено нарядами – на процесс над обвиняемыми в погроме горадминистрации журналистов не пускают. Говорят, что таково было распоряжение начальства ГУВД области. Вообще, это очень удобно – окружить все суды ОМОНом и судить себе. Суды и приставы скажут: это не мы, а милиция объяснит что-нибудь про террористическую угрозу или учения…

viagra reviews

Идет суд по мере пресечения для подозреваемых в нападении на администрацию Химок

14:30 В суд прибыли адвокаты подозреваемых в нападении на администрацию – Михаил Трепашкин и Юрий Еронин. Антифашисты Алексей Гаскаров и Максим Солопов пока являются именно подозреваемыми: отсутствует постановление об обвинении. Часть вторая статьи 213 УК РФ (хулиганство по предварительному сговору), которую вменяют задержанным, предусматривает до семи лет лишения свободы.

Потерпевшая сторона – администрация Химок – утверждает, что ей нанесен материальный ущерб в размере 395 тысяч рублей. Из них: 95 тысяч должны пойти на покраску здания, остальные 300 – на замену стеклопакетов.

Позиция адвокатов: Гаскаров был на месте событий, но в качестве журналиста.
Позиция обвинения: Гаскаров – один из организаторов нападения.

К зданию суда подъехали трое помощников депутатов ГД Ильи Пономарева и Олега Шеина, возмущенные происходящим. Как и журналистов, их не пускают внутрь.

14:45 Наш спецкор Елена Костюченко сообщает, что к собравшимся у здания горсуда журналистам вышел сотрудник прокуратуры в сопровождении двух милиционеров. Он сказал, что в настоящее время решается вопрос о том, будет ли суд открытым или закрытым.

14:58 Журналистов начали пропускать в здание суда.

15:36 Суд начался. Журналистов не пустили в зал судебного заседания.

16:12 Официально: суд подтвердил, что заседание будет проводиться в закрытом режиме.

Юрий Еронин
, адвокат Максима Солопова: «Заседание решено проводить в закрытом режиме, чтобы скрыть просчеты следствия».
Позиция обвинения: решение о закрытом заседании принято для того, чтобы важная информация не вышла за пределы суда.

16:30
Прошел обыск дома у политактивиста Виталия Шушкевича, задержанного сегодня ночью на Котельнической набережной. Изъят ноутбук. Сейчас везут, вроде, к следователю.

16:50 Суд по мере пресечения для Максима Солопова откладывается на три дня в связи с большим объемом дела. Цитата из судебного документа: «В предоставленных в обоснование ходатайства (следствия и прокуратуры) материалах не имеется достаточных оснований для избрания в отношении Солопова меры пресечения под стражей».

Лучший сайт про оригинальные подарки для мужчин. Оригинальный подарок женщине.

Москва, Триумфальная площадь. Все готовы, приходите (ФОТО)



...А тем временем нам передают, что к приходу несогласных уже все готово. Апологеты Конституции! Вас ждут:



16:30, Триумфальная площадь. Все готовы. Фото: kubovich.mopoto.com

А вот и дачников подогнали (видео). Теперь и до больницы недалеко.

Дмитрий БЫКОВ — о том, как обкрадывают Путина те, кто много едят

Грабительское

В лагере на чистом Селигере, где ряды опричные стройны, Вася Я. открыл в своей манере новый путь к спасению страны. Озирая строй своих посланцев*, он заметил, что в одном ряду юноша Никита Итальянцев слишком налегает на еду. Рыком заглушая скрип уключин, что прославлен блоковской строкой, он воскликнул: «Ты довольно тучен!». Да, кивнул Никита, я такой. Я люблю продукцию коптилен, мясо всякой птицы и зверья… «Если так, то ты неэффективен!» — с пафосом воскликнул Вася Я. В этот миг, томим расправы жаждой, он взорлил, как петел на насест:

— Ты ограбил Путина, как каждый, кто в России слишком много ест!

Эта фраза горестно итожит развлеченья селигерских масс:

— Путин может все. Но он не может похудеть за каждого из нас.

Думать о последствиях неловко. В тонкости я мало посвящен. Говорят, что Васина тусовка сбросила за сутки пару тонн; вследствие его протуберанцев, озаривших селигерский зал, злополучный тучный Итальянцев навсегда с тушенкой завязал; что, боясь глядеться несогласно, нынче каждый нашинский малыш отвергает сливочное масло и сосет касторовое лишь, вместо супа ест фосфалюгели, как их учит главный визажист…

Мне не важно, что на Селигере.

Я боюсь за собственную жисть.

Человек-то я по жизни мирный, скромный рыцарь прозы и стиха. В том, что я такой довольно жирный, нету перед Родиной греха. Я люблю, конечно, запах теста, мясо коровенки и свиньи, но клянусь, что жру не в знак протеста: просто жру, и просто на свои! Но теперь я вижу: мы не шутим. В корень зрит нашистский легион: это я сожрал, а мог бы Путин. Это выпил я, а мог бы он. Сколько ни горю я на работе, на жаре, в торфяничном дыму, — половина сочной этой плоти, в общем, причитается ему. Вот она, расплата за котлетки, жалкий толстомясого удел… Станут на меня лепить наклейки: эта сволочь Путина объел! Станут клеить их на наши торсы, прикреплять к раздавшимся плечам… Скоро доживем, что всякий толстый сможет выйти только по ночам, пробираясь жалобно по стенке, глядя настороженно во тьму, чтобы люди Васи Якеменки попу не обклеили ему!

Вообще же «Наши» стали прытки. Вася вправду хочет за штурвал. Значит, все, что у меня в избытке, лично я у Путина урвал? Этот страх теперь ежеминутен. Только суну в рот колбасный кус — слышу крик души: «А как же Путин?!» Сразу колбаса теряет вкус. Покупаю пару «Абсолютин», скромное справляя торжество, — обжигает мысль: «А как же Путин?! Я же отрываю от него!» Лезу к бабе — надо ж с кем-нибудь им делать то, что вслух зовется «связь», — но вступает мысль: «А как же Путин?!» И восставший виснет, устыдясь.

Братцы, представители элитки, отпрыски сурковския семьи! Я бы отдал все свои избытки, все запасы лишние свои, все свои сосиски, макароны, мягкий сыр, поджаристый кебаб, соки, коньяки-наполеоны, собственный курдюк и даже баб, я бы сбросил вес, ругаясь матом, — если б Путин, вдохновясь письмом, сделал то, что Черчилль в сорок пятом или Буш в две тысячи восьмом. Но, увы, фантазию стреножит мрачный, недвусмысленный ответ: сбрось хоть центнер я — а он не может.

То есть может все, а это — нет.

Дмитрий БЫКОВ




столы компьютерные для дома