May 1st, 2012

«Да здравствует Первое мая!»

Власть не придумала адекватного ответа протестному движению: ни содержательного, ни стилистического

Товарищи, я понял, что такое фальсификация истории. Это не кабинетные изыскания, которые оканчиваются публикацией сомнительных брошюр, и не резкие политические заявления. Это целенаправленная и масштабная попытка не просто повторить историю в виде фарса, а сделать этот фарс главной составляющей актуальной картины дня.

Стилистически  первомайская демонстрация профсоюзов в центре Москвы не только не уступала, а в чем-то и превосходила аналоги двадцатипятилетней давности. По концентрации фарсовых элементов — уж точно. Тогда все знали, что система прогнила и ее надо будет менять. Но формально она еще функционировала , и первомайские демонстрации были частью ее агонии.

То, что произошло сегодня на Тверской — тоже агония. Невозможно встречать 120-тысячную толпу лозунгом «Да здравствует Первое мая!» в 2012 году, пять месяцев спустя после митинга на Сахарова, где такое же количество людей дружно скандировали лозунг «Путин — вор!». Это значит, что власть не придумала адекватного ответа протестному движению: ни содержательного, ни стилистического. Это значит, что она намерена твердо придерживаться курса на застой, который был взят 24 сентября прошлого года на съезде имени Рокировки.

Показательно, кстати, что тандем мероприятие не манкировал, но посетил как-то украдкой, на пять минут. И Путин, и Медведев — люди не глупые, и эта позднесоветская стилистика им самим наверняка обрыдла. Но ничего лучшего, чтобы «хавал пипл», они не придумали.

Но «это» можно усердно хавать, только если нет альтернативы. И, как советская чебуречная не может долго выдерживать конкуренцию с «Макдоналдсом», особенно конкуренцию за средний класс, так и первомайские демонстрации не могут быть привлекательными для тех, кто умеет пользоваться «Фейсбуком». 

Алексей Полухин

promo novayagazeta 13:29, monday 26
Buy for 1 000 tokens
Скандал в «Роскосмосе»: исполнительный директор госкорпорации лишился должности из-за несогласия с планами отправить на МКС актрису Юлию Пересильд и режиссера Клима Шипенко. Уволен последний космонавт в руководстве «Роскосмоса». Сергей Крикалев снят с должности…

Двойник Медведева

Пришел как реформатор. Уходит как консерватор

Вся страна четыре года пребывала в летаргическом сне

Когда Медведев на заседании Госсовета вдохновенно повествовал о семи критериях эффективности власти, телекамера опрометчиво остановилась на министре образования. Имперская роскошь Георгиевского зала выразительно оттенила картину маслом: между застывшим Патрушевым и напряженным Володиным безмятежно спал Фурсенко. Его не разбудили перспективы долголетия в исполнении Дмитрия Анатольевича, пообещавшего увеличить продолжительность жизни до 75 лет. Он так и не узнал, что Россия вот-вот волшебным образом перепрыгнет со 120-го на 40-е место. И даже сообщение о грядущем повышении производительности труда в два раза, каковое сулит (опять же волшебным образом) создание 25 миллионов новых рабочих мест, не потревожило министерский сон.

Да что там один Фурсенко — вся страна четыре года пребывала в летаргическом сне. А иначе бы она давно уже увидела то, что поведал городу и миру Медведев под финал своего президентства: я, мол, никакой не либерал, а консерватор. Тут свободолюбивая часть электората и выпала в осадок. Она полагала, что в нашей системе координат в консерваторах ходят силовики, главные оппоненты Медведева, а оказалось совсем наоборот. Как же получилось, что все проглядели основополагающее? Четыре года изо дня в день он сидел в ящике. Даже тем, кто редко смотрит телевизор, уходящий президент стал почти родственником. Стада комментаторов трактовали каждое его слово, жест, ракурс. Какие уж тут тайны? А оказалось — он совсем другой. Он любит не только Путина, но и «Единую Россию». Он о свободе сейчас рассуждает смущенно и неуверенно. Он брезгливо говорит о Навальном, но готов подыграть однопартийцу, отличнику боевой и политической подготовки Андрею Исаеву, когда тот публично доносит на медведевского соратника Игоря Юргенса. Расслабьтесь, повторяет он всем, кто в него верил (или хотел верить): тандем — это всерьез и надолго.

Только расслабиться почему-то не получается.

Такое ощущение, что мы имеем дело с классическим феноменом двойничества, переместившимся из сферы культуры в сферу общественной жизни. Тем паче, что данный феномен всегда обостряется в кризисные моменты. Дмитрий Анатольевич, конечно, мало похож на немецких романтиков или героев Достоевского, но факт налицо: его «я» вдруг перестало совпадать с его же привычным образом.

А как славно все начиналось! Мягкость, интеллигентность облика, подкрепленного либеральной лексикой, внушали надежды историческим оптимистам. Коварный ящик эти надежды упорно множил, наращивая поводы для гордости. Он был лучшим в школе и, кажется, в детском саду. У него красавица жена Светлана и подлинное демократическое происхождение — он работал в Ленсовете с самим Собчаком, своим любимым учителем. У наследника престола хороший вкус — обожает рок-группы DeepPurpleи LedZeppelin. Он любит винил (собирает виниловые пластинки) и тяжелую атлетику (подтягивается 35 раз).

Продолжение