May 21st, 2020

«Это концлагерь, а не карантин»

Около 500 человек почти неделю удерживали в омском общежитии.

Для этих омичей «обсерватором» стала общага, где они проживают. Впрочем, на обсерватор это мало похоже, больше напоминает домашний арест: никакого решения властей о «карантине» или «изоляции» им никто не показывал.

Пятиэтажку на окраине Омска (ул. 11-я Чередовая) оцепили 13 мая по всему периметру сотрудники полиции. Выход (вход) здесь один, стражам порядка удобно нести круглосуточную вахту, которая длится уже пять дней.

Collapse )
promo novayagazeta 15:29, yesterday 11
Buy for 1 000 tokens
Аскольд Иванчик, историк, археолог, член-корр. РАН и Академии надписей и изящной словесности (Франция) — о горячих точках и взрывоопасных идеях. — Давай начнем с самого раздражающего. Очень много сейчас рассуждений о том, что, мол, как это — те же самые люди, которые были…

Особенности перевода

В роли прохожего. Эссе Юрия Роста.

«По тропинке шел прохожий. На прохожего похожий» «Может я уже многого не могу, Но я еще многого не хочу». Собакин «Раздумья»

Наш двор, имевший выходы на три улицы: Пушкинскую, Крещатик и бульвар Шевченко, с первых послевоенных лет был облюбован ворами, для которых мы, театральные дети, были — своими, то есть безопасными. Правда, имен их мы не знали, только клички. При нас Виля Пайчадзе и однорукий Веня Синявский на деньги играли один на один в волейбол через веревку; хорошо одетый карманник Гюго катался на велосипеде Wanderer ¾  моего брата, честно оплачивая каждый круг папиросой «Пушка»; шустривший по магазинам и складам Леня Олбаска, громила с Демеевки,  не выговаривавший букву «к», часто пинал с нами кирзовый мяч, а однажды, напившись, поймал его руками и, проигнорировав крики «Пеналь!», рухнул на землю, развязал шнуровку и в трагической тишине (кто осмелится ему что-то сказать?),  стал отгрызать сосок у дефицитной камеры. Мы с детским конформизмом считали, что Олбаска в своем праве, и, окружив его, без ропота, опасного  по отношению к любой силе в нашей стране, ждали участи. Мяч вздохнул, и голова Олбаски, лежавшая на нем, опустилась на землю. Он заснул.

Через день громила принес во двор новую резиновую камеру, похожую на черную тушку кальмара, и заставил юного щипача Толика Красную Шапочку, работавшего на Бессарабском рынке в форме суворовца, надуть мяч, зажав ладонями ему уши, чтобы через них не выходил воздух. Олбаска не улучшил нашу жизнь, только вернул ее, но мы почувствовали благодарность к силе.

Никто из наших знакомых воров не продолжил свою биографию, потому что они остановились в своем понимании развития общества, и понадобились годы, чтобы криминал осознал: у любой официальной партии власть реальна.

Collapse )

Водкой дело не ограничится

Гаага начала арестовывать российские активы за отъем ЮКОСа.

Как оказалось, Россия не стала обжаловать решение Европейского суда, который в январе 2020 года среди прочего постановил, что экс-глава «ЮКОСа» Михаил Ходорковский и бывший руководитель международного финансового холдинга Group Menatep LTD (GML) Платон Лебедев в рамках второго уголовного дела были осуждены за деяния, которые не являлись преступлением (хищение нефти и легализация). Страсбург 14 января 2020 года тогда признал нарушенной 7 статью Европейской Конвенции («Никто не может быть осужден за совершение какого-либо деяния или за бездействие, которое согласно действовавшему в момент его совершения национальному или международному праву не являлось уголовным преступлением»).

Михаил Ходорковский. Фото: ЕРА

И хотя это решение автоматически влечет за собой отмену приговора, представители России почему-то не обратились в Большую палату ЕСПЧ, чтобы обжаловать его.

Collapse )