September 20th, 2020

Шест ему в руки

Шведский вундеркинд покорил высоту, которую брал 26 лет назад только Сергей Бубка.

И фамилия какая-то странная, с первого раза ни за что не запомнишь, и проявился как-то вдруг непонятно откуда, и вообще — что нам чужие рекорды, когда своих забот хватает? Насчет «забот» — это точно: когда Арман «Мондо» Дюплантис только начинал заявлять о себе в мире сверхвысоких прыжков, российскую легкую атлетику на скаку и остановили, поставив перед ней, и за дело, знак «стоп» — как оказалось, на долгие годы.

Впрочем, саму «королеву» и без российских проблем с середины десятых уже так потряхивало, что сочетание «легкая атлетика» почти автоматически ассоциировалось со словами «допинг» и «коррупция». Да и по сей день, исходя из последних событий с вердиктами французского суда в отношении бывших руководителей ИААФ, продолжают ассоциироваться.

Отдельные героические усилия по спасению престижа, увы, не слишком помогали. Россия вовсе оказалась на обочине, и сам вид спорта остается на плаву благодаря разве что уникальной прыгунье в высоту Марии Ласицкене, барьеристу Сергею Шубенкову, да еще «шестовичке» Анжелике Сидоровой. Что касается атмосферы в мировом масштабе, то с окончанием карьеры невероятного Усэйна Болта «королева», как казалось, потеряла последнего супермена. Ни в одном виде и близко не просматривалось кого-то, кто может совершить прорыв.

В это самое безвременье и обретал мощь суперзвезды родившийся на исходе столетия в Луизиане парнишка.

Нет, конечно же, о нем знали, у него уже были достижения. Но мало ли у кого из шестовиков их не было за почти 20 лет после великого Бубки?

Другое дело, что для почти всех потенциальных звезд предел был обозначен шестиметровой гроссмейстерской высотой. И почему именно Дюплантис-младший должен был взлететь туда, куда никто до него не взлетал, даже Бубка? Да еще в год, когда, помимо внутренних проблем, спорт властно задвинула пандемия?

Тут у меня ответа нет. Видимо, так звезды сошлись.

Collapse )
Buy for 1 000 tokens
Благотворительные фонды обратились к президенту за препаратами для онкобольных. Благотворительный Фонд Константина Хабенского вместе с фондами…

В «Артеке» — вспышка коронавируса

... но его не закрывают, опасаясь наказаний. Приводим свидетельства.

«У нас произошла большая трагедия: более двадцати учителей заболели коронавирусом. При этом администрация “Артека” не предпринимает никаких действий, чтобы сохранить жизнь и здоровье детей и учителей. Учителя, которые “контактные”, выходят на занятия к детям. Также в гостевом корпусе “Кедр” находится учитель, у которого вчера в четыре часа дня подтвердился ковид. У него более недели высокая температура. Ему не оказывают медицинскую помощь и его не забирают в больницу».
Нина Лазарева сообщает о ковид в «Артеке» в инстаграм

Видеоролик с такой речью вечером в четверг, 18 сентября, выложила у себя на странице в Инстаграм сотрудница «Артека», начальник иностранного отдела Нина Лазарева. Она снялась открыто и в первых кадрах назвала свое имя и должность. Забегая вперед, скажем, что такую храбрость во всем «Артеке» проявила только Лазарева. На видео она объяснила, что делает это, «чтобы дать огласку проблеме»: «Если мы напишем письма в Москву, в министерство, их будут рассматривать месяц, а здесь сейчас счет идет на часы».

Collapse )

Грамши, а не Ганди

Есть ли будущее у мирного протеста в Беларуси?

Россияне пристально следят за событиями в Беларуси и сопереживают протестующим: об этом легко судить по интересу к публикациям на эту тему. Но протест в Беларуси обезглавлен: лидеры либо выдворены из страны, либо арестованы. Александр Лукашенко на этом фоне демонстративно встречается с президентом России и получает кредиты на продолжение своей деятельности. Смогут ли белорусы, избегающие насилия, победить в этом противостоянии? И есть ли у мирного протеста будущее?

Постоянный автор «Новой»  Владимир Пастухов написал об этом умный и глубокий текст, полный пессимизма. Автор приводит несколько сильных аргументов в пользу того, что волна гражданской солидарности в Беларуси в конечном счете разобьется о щиты и каски диктатуры. Первый довод заключается здесь в том, что, хотя «гандизм» как метод политической борьбы востребован в современном мире, где насилие становится все менее приемлемым для людей методом разрешения конфликтов, он не может быть механически перенесен на постсоветскую почву.

Ганди сопротивлялся британцам с их британским же правом и представлениями о правах человека.

Белорусам противостоят люди, готовые к пыткам и убийствам, и никакие институты их в этом не сдерживают.

В этой логике выступить гандистом против убийц — означает проиграть сражение еще до его начала. Этот контекст, к слову, отсылает нас к классической для русской мысли заочной дискуссии Льва Толстого и Ивана Ильина.

Collapse )