«НОВАЯ» ЖИВАЯ (novayagazeta) wrote,
«НОВАЯ» ЖИВАЯ
novayagazeta

Прощание с Модерном

Россия берет для себя худшее из некритически воспринятой «западной современности».

Оценку происходящего определяет оптика зрения. Можно смотреть в упор, с большего или меньшего расстояния или вовсе из «космоса времени» — зависит от исторического масштаба события. Нынешние метания России выглядят вблизи суетой локального режима, загнанного в угол собственной близорукостью и корыстью. Но с дистанции виден кризис эпохи, с которым не справляются уже не только здесь. Россия сейчас «больной человек мира», однако сама возможность таких рецидивов адресует к санитарии в доме и к истории болезни. Этот эпикриз общий, и ему уже несколько веков минимум.

Из света в тень

Старая идея: своими трагедиями Россия предостерегает мир. Но часто страна, наоборот, игнорирует чужой опыт. Так было с идеями социальной и исторической инженерии. «Идеальное» общество и правильно устроенный прогресс не мы придумали, но именно в России проект тотального переустройства воплотили со всеми перегибами, когда другие уже успели остыть и взяли себя в руки.

Похожие черты были у немцев, от века дисциплинированных, податливых внушению философией на грани софофилии. В итоге Высокий Модерн довел идею порядка до абсурда, породив два тоталитаризма, наш и немецкий. Политическим ответом на немецкое издание стал Нюрнберг, а мировоззренческим и философским — ревизия идеологии Модерна, несущего, как выяснилось, не только свет. После лагерей смерти уже нельзя было делать вид, будто эпохой гуманизма и просвещения мир понят правильно и лишь не так отстроен, что дело в дефектах реализации, а не проекта.

Когда-то прорыв в современность «из тьмы средневековья» был окрашен высочайшим пафосом: образы «рассвета» (Руссо), «великолепный восход солнца» (Гегель), «вспышка молнии» (Шеллинг). Но оказалось, что ослепительные явления истории нагоняют слепоту на целые народы, вдруг кидающиеся во имя всего хорошего уничтожать себе подобных и самих себя. Прозрение ХХ века: трагедии и риски современности — не отклонения, а законные порождения Модерна, его темной стороны, опасной, но неотчуждаемой.

Эта мысль ожила в разных образах: от дуализма доктора Джекила и мистера Хайда до проблем с контролем светлой стороны Силы — Ашлы в ордене джедаев (световой меч близок метафорам света в немецкой классике, но без фанатизма). Новая идейная попса восходит к древнейшим диалектикам добра и зла, однако придает им звучание техногенной современности. Джекил превращается в Хайда не иначе как интересом и силой знания, науки, опыта, техники. И тягой к рукотворному совершенству — idefix Модерна.

Новое время открыло человека себе, миру и будущему, сбросило путы косности и слепых верований, расковало субъективность и самопознание. Оно ищет основания в себе, отвергая устои и предубеждения. Эту самостоятельность Модерн распространяет на человека, освобождая его от границ и иерархий. Культ разума и объективистская нелицеприятность науки прямо восходят к ценностям свободы и справедливости. Истина и право равно гарантируются абстрактным законом, стоящим выше любых интересов, предрассудков и привилегий.

Модерн делает историю временем прогресса, движения к осмысленному плану. Все начинается с «идеальных городов», и слово «идеал» здесь ключевое. Но фиксация на совершенной упорядоченности (regularity), измерении и исчислении всего, включая повседневную жизнь, на деле оборачивается новыми формами индивидуального надзора, дисциплины, контроля. Знание — сила, но и власть, подавляющая свободу легко и технично. Прямая дорога в ад по пути в рай. Инверсия Мефистофеля: я часть той силы, что хочет блага — и вечно совершает зло.

Новое или порядок?

Для понимания, где мы оказались, важно начало. Одна из версий отсчитывает Модерн с времен Буало и Перро, от конфликта во французской Академии между «древними», отстаивавшими верность античным образцам, и «новыми», призывавшими творить без оглядки на классику. Отсюда долгий культ новизны, докатившийся до новой России недавними стенаниями ее лидеров о модернизации с инновациями.

По другой версии, Большой Модерн начинается раньше, и не в литературе, а в архитектуре, с проектов «идеальных городов», вытеснявших хаотизм средневековой застройки.

Новое — это независимость и свобода; порядок — это проект и организация, дисциплина, свободе враждебные. Опасность почувствовали в градостроительстве и в политике. В среде, построенной по пусть гениальному, но тотальному проекту, мешает жить оскомина от «искусства», знакомая музейным работникам и искусствоведам. Тотальный проект исключает пространственную и пластическую материализацию жизни со всеми ее милыми дефектами и неподражаемым несовершенством. «Идеальный город» в реализации убивает именно своей идеальностью.

В политике, по сути, те же риски: «Государство призвано не для того, чтобы превратить жизнь в рай, но для того, чтобы не дать превратиться ей в сущий ад» (Николай Бердяев). Менее известно его же, еще более резкое:  «Ад нужен не для того, чтобы злые получили воздаяние, а для того, чтобы человек не был изнасилован добром».

Опасности причинения добра теперь очевидны и универсальны, они изоморфны в техногенных воздействиях и биоэтике, в социальной и генной инженерии, в чудесах плановой экономики, в информационной экспансии и в новом колониализме. Новое время с трудом обошло не один тупик, но у России и здесь свой путь.

Русский Модерн — утрированный и незавершенный

В Модерне, при всем его критицизме, есть проблемы с самокритикой, не говоря о самоиронии, однако есть и защита от срывов. В России этот предохранитель сломан. Здесь испытали на себе (и не только) всю силу темной стороны Модерна, став в этом смысле «гиперсовременными». Но вместе с тем и «недосовременными»: позитивная работа Нового времени, связанная с обновлением и свободой, наоборот, осталась недоделанной, вплоть до рудиментов немыслимой архаики. Поэтому и выход из тоталитаризма у нас такой затяжной, частичный и обратимый. Мы вызывающе игнорируем рекомендации сэра Уинстона Черчилля: «Если вам нужно пройти сквозь ад, проходите не останавливаясь». (Ср. у Василия Мельниченко: «Беда не в том, что страна в жопе, а в том, что она начинает в ней обустраиваться».)

Этот временной разрыв в сознании рождает опасный гибрид: темные люди, корча из себя мировых джедаев, начинают размахивать «световыми мечами», забывая пахать и строить, не говоря о законе, праве, справедливости и свободе, о своем и чужом достоинстве. Новейшие техники манипуляции массами сочетаются с ритуалами и мифологией аборигенов. Средства массового поражения сознания плюс ядерный потенциал, Верхняя Вольта с гранатой.

Мы опять выпадаем из повестки. Модерн не отменен, но стал другим, в том числе войдя в метасистему постмодерна. Теперь ищут уже и выход из постмодерна, явно зажившегося на этом свете со всей своей ограниченностью. Но Россия вновь вне общего времени. Она оставляет при себе худшее, что есть в некритично воспринимаемом Модерне. В том числе это: «Всех смертных грехов опаснее восьмой — ложно ориентированная самоотдача» (Артур Кёстлер). В условиях кризиса стране явно уготована взвинченная мобилизация, усиленная подавлением любых форм самоорганизации людей и процессов.

Более того, провалив попытку доделать необходимую работу модернизации, мы теперь падаем сквозь непрожитый Модерн назад, в какое-то вовсе досовременное прошлое. Мракобесие и эпидемия запретительства заставляют вспоминать о Средневековье как о светлом времени поисков духа, цеховых свобод и университетской автономии. Не найдя места в глобальном мире, мы компенсируем этот провал изоляционизмом, круговой агрессией пугая самих себя и всех людей доброй воли.

Чем больше ада во внешнем мире показывает телевизор, тем хуже ожидания уготованного нам. Запад, породивший Модерн, но и смиривший его, опять вызывает в России зависть, выплескивающуюся в уничижении несостоявшегося предмета влечения, если не страсти.

Александр Рубцов


Subscribe
Buy for 1 000 tokens
Акция у Соловецкого камня пройдет в этом году в режиме онлайн. 30 октября 1990 года на Лубянской площади, в сквере возле Политехнического музея, усилиями совсем молодого тогда общества «Мемориал» был установлен Соловецкий камень — памятник жертвам политических репрессий в…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments