«НОВАЯ» ЖИВАЯ (novayagazeta) wrote,
«НОВАЯ» ЖИВАЯ
novayagazeta

Застой 2.0

Нынешний режим вплотную приблизился к брежневскому: от тотального госрегулирования до войн на фоне экономического кризиса.



Фото: РИА Новости

Нынешнее состояние нашего государства и нашей экономики в последние годы все чаще именуют словом «застой».  Тем самым проводится аналогия с недавним периодом нашей истории, охватывающим примерно два десятилетия — с 1965 по 1985 год. Обычно это время увязывают с правлением Леонида Брежнева, хотя застой — это все же немного шире, это еще несколько лет после Брежнева.

В общем, это словечко — «застой» — все еще в политическом обороте.  Оно вызывает различные ассоциации и воспоминания. У кого-то очень даже ностальгические.

Лет пять назад пресс-секретарь президента Дмитрий Песков  сказал, что «Брежнев — это не знак минус. Для нашей страны — это огромный плюс». Он еще подчеркнул, что отрицательно  судит о застое только «московский социум»: «Московский социум действительно склонен к таким суждениям, эти настроения кардинально отличаются от немосковского социума».

То есть можно полагать, что эту самую эпоху, ассоциируемую со словом «застой», в нынешнем руководстве страны склонны оценивать позитивно. И может быть, тоже склонны проводить параллели?

Разумеется, каждая эпоха уникальна и неповторима.  И нынешний этап развития Российского государства — нечто совершенно особое. И все же исторические аналогии могут быть весьма полезны — если могут показать,  как развивались сходные структуры (например, экономические) в сходных условиях. Смысл исторических аналогий — в выявлении логики дальнейшего развития.

Почему в данном случае нам интересна тема «застоя» — то есть эпохи, которая примерно укладывается в два десятилетия — с 1965 по 1985 год?

По крайней мере, по трем причинам.

Первая. Режим, существовавший с 1965 по 1985 год, держался за счет полностью государственной (и довольно неэффективной) экономики, а с начала 70-х — еще и за счет высоких цен на нефть на внешних рынках. И потом лишь стагнировал. Экономическое и технологическое развитие замедлилось или вовсе остановилось. Что и предопределило главную характеристику.

Нынешний российский режим, как известно, обеспечил определенный подъем уровня жизни также  благодаря продаже нефти по высоким ценам. И государственный сектор до сих пор продолжает доминировать в экономике — кто бы что ни говорил. Нынешняя экономика тоже вошла в полосу затяжной стагнации. Для части населения — это уже не просто застой, но медленное погружение в бедность.

Вторая. Нынешний режим в итоге почти полностью воспринял от режима застоя идеологию противостояния с Соединенными Штатами как главным врагом. Ну и заодно с Западом, как таковым, — с миром развитых демократий. Раньше, правда, говорили о мире капитализма.

Наконец, третье. Застой означал длительное бессменное нахождение на высших постах государства нескольких десятков чиновников (включая «первое лицо» и трех-четырех иерархов), вышедших из недр предшествующего режима. Они обустраивали для себя (точнее, под себя) новый режим, обеспечивавший им надежный (стабильный) и комфортный контроль над властью.

Первый застой — это лица Брежнева, Суслова, Косыгина, Черненко, Андропова, Устинова. Можно еще кого-то добавить, но эти были главными. И было, конечно, первое лицо — Брежнев.  Поначалу, в 1964—1965 годах, еще первый среди равных; потом просто первый, «Генеральный». Во время государственных праздников галерею портретов членов Политбюро ЦК вывешивали во всех советских городах. Этот набор физиономий не менялся или почти не менялся примерно 15 лет.

Второй застой — это  Путин, Сечин, Сергей Иванов, Патрушев, Шойгу, Медведев. Кого-то забыл? Круг, пожалуй, еще уже. Да, портреты на праздники не вывешивают. Зато по нескольку раз в день показывают по федеральным телеканалам. И есть, конечно, Первое лицо.

Главное отличие нынешнего политического режима от режима «первого застоя» — несколько сохранившихся с 90-х годов независимых СМИ. Игрушечная многопартийность все же не в счет: уж очень она напоминает партийные системы стран «народной демократии», например, ГДР.

То есть режим на первый — и поверхностный — взгляд совсем другой.  Но его особенности и, главное, динамика лучше всего могут быть поняты через названную историческую аналогию. Увы, это так.

Дрейф в никуда

Прежде чем разбирать детали, обозначим суть «застойных эпох».  Это — сочетание стагнации и полицейщины по внутренней политике с агрессивностью во внешней. В этом сочетании можно увидеть парадоксальность или даже нелепость, но, на самом деле, оно вполне объяснимо. Отсутствие развития внутри страны можно попытаться компенсировать силовыми акциями на международной арене. Здесь проступают и определенные человеческие свойства —  такие, например, как властолюбие, косность, консерватизм, подозрительность, мстительность, — становятся свойствами режима.

Обратимся к эпохе первого застоя. Посмотрим, что мы унаследовали оттуда. Какие особенности и стадии развития.

«Брежневский» застой 1960—1980-х годов — это процесс, который прошел две стадии. Первую — связанную с надеждами на развитие. И вторую — эти надежды похоронившую.

Первая стадия поначалу выглядела как и не застой вовсе, а период поисков и разговоров о реформе. Были отменены совнархозы — хрущевское изобретение, и запущена стратегия, которую успели окрестить «косыгинской реформой». Суть ее состояла в предоставлении госпредприятиям большей самостоятельности, в расширении их права распоряжаться прибылью. За счет прибыли предприятия получали возможность формировать ряд фондов. Сокращалось количество директивных плановых показателей (с 30 до 9). Было также несколько усилено значение хозяйственного арбитража.

Все эти полумеры не дали ожидаемого эффекта. Добиться технологического рывка не удалось. Да, в стране строились сотни новых заводов и фабрик. Об этом вспоминают некоторые наши сограждане, ностальгирующие по тому времени. Но очень многие (если не все) новые предприятия сразу же нуждались в прямом и косвенном дотировании. Просто потому что были неэффективны. Их продукция — за очень редким исключением — не была конкурентоспособна на мировых рынках. Да и на внутреннем рынке не пользовалась особым спросом.

Можно, конечно, вспомнить и о случаях, когда спрос на эту продукцию был большой. Самый яркий пример — Волжский автозавод. Как известно, и подготовка его технического проекта, и технологическое оснащение, и обучение специалистов по договору возлагались на итальянский автомобильный концерн Fiat. Первая выпущенная заводом в 1970 году модель автомобиля «Жигули» по конструкции в основном повторяла итальянскую модель «Fiat-124». Но собирался автомобиль почти полностью из локализованных — то есть произведенных в СССР — комплектующих.


Волжский автозавод. 1978 год. Фото: РИА новости

Спрос на автомобили ВАЗа был огромный, но удовлетворялся лишь в малой доле. И при этом производство нельзя было признать рентабельным: на заводе трудилось без малого 120 тысяч работников. Совершенно нереальная цифра для автопрома в условиях  капиталистического производства!

Завод в Тольятти так и не дал импульс реальному развитию отрасли, не говоря уж об экономике в целом. Автозаводы в Запорожье и Москве навыпускали за 70-е и 80-е годы сотни тысяч автомашин, тоже скопированных с зарубежных образцов. Но они не пользовались популярностью даже на внутреннем рынке — в основном из-за низкого качества.

В конце 1970-х о реформах уже не было и речи. Стало ясно, что и «косыгинская реформа», хоть о ней и вспоминали со вздохами, не дала нужных стимулов к снижению себестоимости продукции, к ориентации производства на реальный спрос. Предприятия оставались  государственными, их директора стремились выполнить план. Планы верстались чиновниками более высокого уровня.

Но именно тогда нефтяные цены на мировых рынках в силу ряда решений стран ОПЕК рванули вверх: в течение 1974 года цена на нефть выросла в четыре раза. Рост продолжился и в последующий период.  Нефтедоллары, хлынувшие в казну, позволили еще продлить этот вялый дрейф экономики в никуда. Дрейфовала вся страна.

Хотя подводные камни были уже близко, но углядеть их официальная советская экономическая наука не могла — цензура и самоцензура напрочь исключали серьезную критику сложившейся системы управления.

Снижение цен на нефть в середине 80-х застало политическую элиту СССР врасплох. К этому времени рост экономики замедлился или почти прекратился. Фактически уже к началу 80-х для большинства жителей страны был совершенно очевиден острейший товарный дефицит. Наиболее явным он был в продовольственном секторе. В провинциальных магазинах в буквальном смысле пустели полки. Такова была цена скрытой инфляции. Конечно, картина разнилась по регионам: в Москве и Ленинграде ситуация с продовольствием была несколько лучше,  в городах Урала, Зауралья, Сибири ассортимент продовольственных магазинов был скуден до крайности. Главным дефицитом были мясные и молочные изделия. В некоторых регионах были даже введены карточки на некоторые продукты.

Гигантская масса жителей сел, деревень и небольших городков и в 70-е годы жила в скудости и экономии — по сути, в беспросветной бедности. Чаще не осознаваемой, но иногда и вполне осознаваемой.

При этом стало очевидным технологическое отставание советской экономики — в машиностроении и, в частности в автомобилестроении, в химической промышленности, в приборостроении, в биотехнологиях.  В СССР прозевали компьютерную революцию. Еще в середине 80-х советские ЭВМ выпускались на устаревшей элементной базе, были ненадежны, дороги и сложны в эксплуатации по сравнению с массовыми западными аналогами.


Фото: РИА Новости

Тут вспомним еще раз слова пресс-секретаря президента об аналогии между двумя эпохами. «Действительно, многие говорят о брежневизации Путина. При этом так говорят люди, которые вообще ничего не знают о Брежневе», — сказал Песков в 2011 году, отвечая на вопрос, знает ли Путин об усталости в обществе, накопившейся во время его правления.

Что мы еще помним о Брежневе и его эпохе? Или что мы забыли? Была ли эта эпоха такой уж мирной и безмятежной?

Новые основания говорить об исторической аналогии появились после того, как российские Вооруженные силы вновь  оказались задействованы за рубежами страны: на Украине и в Сирии.

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Subscribe
promo novayagazeta 20:01, yesterday 2
Buy for 1 000 tokens
Премьера фильма «Новой» о «московском деле» — 11 декабря. Вспоминаем всех участников — суды продолжаются. Центральный разворот «Новой газеты» от 29 ноября посвящен фигурантам «московского дела» Кому уже вынесли приговор?…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments