«НОВАЯ» ЖИВАЯ (novayagazeta) wrote,
«НОВАЯ» ЖИВАЯ
novayagazeta

Category:

О скандале в школе №57

Может, потому, что я уполномоченный по правам ребенка, может, потому, что я 40 лет в школьном образовании, первое, о ком я хочу сказать, — о детях. Взрослые в своих мучительных разборках должны охолонуть и осознать, что 1 сентября в школу пришли дети, уже погруженные в это бесконечное расследование тяжелых и мучительных событий. И прежде всего надо думать о том, с чем идти к ним, как с ними разговаривать, как вернуть их доверие, как лечить ту травму, которая, безусловно, им нанесена самой ситуацией. Как выходить из нее, кто, как и о чем должен с ними разговаривать — учителя, психологи, родители? Это серьезный вопрос не только для школы, но и для московского департамента образования, и для журналистов, которые об этом пишут, и для тех, кто заполняет своими постами и комментами фейсбук. Надо помнить, что ребята все это читают, смотрят, и их реакция в силу возраста много острее, чем у взрослых.


Второе. Сейчас ведется множество дискуссий вокруг ситуации в этой школе, но есть одно, что никакой дискуссии не подлежит. Это вопрос о профессиональной этике учителя. Никакие такие «особые», интимные отношения учителей с учениками невозможны. Это не обсуждается. Нельзя и все. А все разговоры о возрасте согласия — это юридические разговоры, это нормы для работы следователей, прокуратуры. Но не для профессионально-педагогического сообщества.

Да и Конвенция о правах ребенка и. соответственно, все другие документы, с этим связанные, указывают: ребенок — это до 18 лет. Это так и есть. И, возможно, нам тоже нужно прописать, что если даже возраст согласия — это 16 лет, то в ситуации зависимости, в ситуации учитель—ученик он должен быть поднят до 18.

Третье. Надо разобраться, что происходит с такой непростой категорией, как доверие детей. Да, есть телефон доверия, куда можно обращаться, но в данном случае, насколько я знаю, никто из ребят не обратился ни туда, ни к родителям, ни к своим учителям. Что происходит, почему этого доверия нет? Могу дать свои объяснения причин, но вопрос остается: как его вернуть, это доверие? Как сделать так, чтобы диалог со взрослыми был налажен? Это вопрос не только для родителей, но и для образовательных структур, которые сегодня перешли на формализованные критерии — ОГЭ и ЕГЭ, олимпиады, конкурсы…

Это важно, но не это главное. Аура, атмосфера в школе — вот главное, чем должны быть озабочены педагоги и администрация, реагируя на малейшие опасные тенденции. Общеизвестна творческая атмосфера 57-й школы, но если в ней была такая зона замалчивания, зона сокрытия, надо понять, что же оказалось не так в этой атмосфере. Что же дало сбой, что не было услышано, понято, в чем сработали стереотипы замалчивания? Какова вина и ответственность прежде всего администрации. Но и учителей, и родителей, если знали и молчали.

Считается, что надо воспитывать послушных детей, уважающих взрослых, их авторитет. Это так. И не так. Надо еще учить детей иногда твердо говорить «нет».

И еще. Я много лет занимался образовательным законодательством, писал и принимал московские законы. В обычной жизни их не читают, и, наверное, это естественно. Но в нынешней кризисной ситуации стоит вспомнить, что в законе прописан, например, управляющий совет школы, его функции и полномочия. Это структура, куда входят выбранные всеми учителя, ученики, родители, выпускники. В тяжелых ситуациях прежде всего такой совет и должен искать выход школы из кризиса. Сейчас в 57-й школе объявили о создании комиссии по этике. Но параллельно с ней может быть создана другая комиссия по этике, третья, и они, возможно, войдут в столкновение друг с другом. Чтобы этого не произошло, такую комиссию, на мой взгляд, должен создавать именно управляющий совет. И давайте вспомним, что у нас есть учредитель этой школы — департамент образования Москвы. Этот вопрос к нему тоже: как выходить из этой тяжелой, кризисной ситуации?

Конечно, это вопрос не одного дня, не одной недели. Учителя привыкли, что это дети пишут контрольные, делают ошибки, сдают экзамены, отчитываются перед ними. Но в этой ситуации все наоборот — взрослые должны сдать сложнейший экзамен перед своими детьми, учениками, выпускниками. Помочь выпускникам, которые так долго хранили в себе эту травму. Выразить возможное сочувствие, поддержать. Пока им не очень удается сдать этот экзамен, но нужно собрать все душевные силы и написать эту контрольную для взрослых.

Как детский омбудсмен, я, как и мои коллеги в регионах, встречался с похожими ситуациями, эта ужасная история не единичный случай — то в одном регионе, то в другом возникают и прямо криминальные ситуации.

Особенность этой тяжелейшей драмы в том, что школа «центровая» — и по рейтингам, и по близости от Кремля, и по составу педагогов, родителей, выпускников. Она находится под пристальным вниманием со всех сторон. И то, как она будет выходить из беды, станет еще и некоей моделью для других. Да, мы не очень умеем это делать, да, у нас подобное замалчивается. И не только, кстати, у нас. Подобные истории случались и в Англии, и в Штатах, и в других странах.

В сегодняшней ситуации для педагогического коллектива важно выслушать все мнения, а главное, сдерживать свои эмоции во имя детей. Представьте, что сначала на первый урок приходит один учитель, а на второй — другой, и они вчера переругались на педсовете, и все дети это знают — об этом уже написано и в газетах, и в фейсбуке…

Школа не может жить легендами о прошлом. Ей надо выстраивать каждодневную жизнь, новую жизнь. Детей надо учить сейчас. Все учителя — и оставшиеся, и сгоряча собравшиеся уходить — важны для школы, и если они не найдут выхода, то школы не останется — будут ее распускать или нет. Школа — это не здание, не учебники и не парты. Школа — это коллектив учеников, учителей и родителей. И если он расколот, то ни о какой нормальной атмосфере речь идти не может. Поэтому очень важно преодолеть растерянность, раскол и вместе искать выход, чтобы дальше работать ради детей и их будущего.

Евгений Бунимович


Subscribe
promo novayagazeta october 8, 08:01 15
Buy for 1 000 tokens
Убийство Анны Политковской: что сейчас с расследованием? Журналистка «Новой газеты» Анна Политковская была убита 14 лет назад в подъезде своего дома в Москве. 7 октября 2006 года киллер, поджидавший нашу коллегу, сделал четыре выстрела в упор, в том числе контрольный — в…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments