«НОВАЯ» ЖИВАЯ (novayagazeta) wrote,
«НОВАЯ» ЖИВАЯ
novayagazeta

Попить чайку с украинцами

Акция «Общая кухня»: в Киеве готовы говорить, но не готовы мириться, а в Москве — наоборот.


Москва. Дворик в Китай-городе. «Общая кухня», приуроченная к Дню мира. Фото: Виктория Одиссонова / «Новая»

Сначала они сделали это в Ивано-Франковске, потом в подмосковном городке Климовск, а в среду, в Международный день мира, — одновременно в Москве и в Киеве. Стол в центре города, на столе чай и варенье. За столом человек из другой страны. К нему можно подходить и задавать любые вопросы. Почему вы с нами воюете? Что на самом деле происходит в Крыму? Советский Союз — это хорошо или плохо? Так проходит акция «Общая кухня», попытка диалога напрямую, без телевизора и политиков.

Москва. Первый же подошедший в шоке от информации, что идет война. Встревожен. Долго выясняет, нет ли в этом угрозы для него лично. Успокоившись, идет по своим делам.

Киев. Подходят две женщины. Спрашивают: «Это попытка помириться с русскими? Вы хотите отдать им наши территории?» — «Нет, мы просто собрались поговорить». Поговорить можно, никто не против.

За сутки до киевской акции начали поступать угрозы от правых радикалов. Обещали приехать и разобраться. Потому что нельзя пить чай с врагами, это неправильно. Где-то к середине чаепития появились силовики в штатском и начали следить, нет ли провокаций со стороны пьющих чай. «А если будут провокации против нас?» — спросили девочки-активистки. Ответ: «У людей на это есть право».

В Москве проще. Акцию у памятника Окуджаве на Арбате элементарно не согласовали в префектуре. Слишком людно, много иностранных туристов. Пришлось поставить стол в другом месте.

Минус акции: ее инициировали и осуществляют активисты с правозащитным уклоном, то есть люди, идеологически заряженные. Теряется чистота эксперимента — это уже не только пацифизм, но и немножко политика.

Очевидный плюс: они ведут себя предельно открыто. Беда нашей оппозиции в том, что она привыкла вариться в собственном соку, иметь дело только с единомышленниками, с теми, кто думает так же. Главный лозунг: «Ну, мы же с вами понимаем…» А все остальные — мерзавцы и дураки. «Кухня» — редкая, а за последнее время чуть ли не единственная попытка говорить с теми, кто не понимает или понимает иначе. Попытка выбраться из оппозиционного гетто.

В самом названии — коммунальный оттенок. Общая кухня — место, где неизбежно встречаются соседи по коммунальной квартире. Там они вынуждены общаться и решать общие проблемы, какими бы плохими ни были отношения. Мы с украинцами уже не одна семья, а именно такие соседи, соседи по коммуналке. Так что метафора очень точная.


Николай, один из инициаторов появления мирного стола переговоров
Фото: Виктория Одиссонова / «Новая»

У Николая Кретова, активиста из Подмосковья, который все это придумал, другие ассоциации. Кухня для него — территория свободы, символ диссидентства 1970–1980-х. Врали и лебезили на работе, боялись милиции и партийного начальства, шарахались от окриков продавщиц в магазинах и суровых жэковских теток, но на кухне вели себя свободно и говорили самые крамольные вещи. В этом смысле идея вынести кухню на улицу — совершенно революционная.

Первая акция прошла в Ивано-Франковске и закончилась скандалом.

Николай Кретов:

«Там очень колоритный мэр, который говорит, что настоящий украинец должен быть патриотом и гетеросексуалом. То есть ведет себя как украинский Милонов. Настоящий украинец, в их понимании, ничем не отличается от настоящего россиянина. Было смешно. Нам сказали, что стол является «малой архитектурной формой» и, чтобы его установить на улице, нужно специальное разрешение. Местного организатора Ярослава оштрафовали. Меня и Александру, которая со мной ездила, назвали врагами Украины и сторонниками Путина, хотя все ровно наоборот».

Цель всего этого — ломка стереотипов. В Ивано-Франковске и Киеве все удивлялись, что в России есть антивоенные инициативы и проходят многотысячные марши мира. «А почему мы ничего об этом не знаем? Мы думали, что у вас все за Путина». Это к вопросу о коллективной ответственности.

На Украине война и отношения с Россией — главная тема, она волнует всех. В России украинские дела где-то на периферии сознания. Вопреки стереотипам, большинство россиян не «за» и не «против» Украины, им просто плевать. Общее настроение: мне надоело, я устал.

У украинцев много вопросов к русским, у русских их почти нет. В Климовске люди отказывались от разговора так: «Знаю, что мы виноваты, но не хочу говорить об этом». Или: «Что бы вы ни сказали, не верю вам». При этом за редкими исключениями никто не питает к украинцам злых чувств и не хочет войны. Просто неприятная тема, лучше отодвинуть ее от себя подальше.

Уровень информированности даже в Москве и Подмосковье крайне низкий. Люди продолжают смотреть телевизор, а потом удивляются: «Разве у вас можно говорить по-русски на улице?» С русским языком на Украине действительно происходят разнообразные процессы, не всегда позитивные, но говорить на нем точно никто не запрещал. Одной краской картину не нарисуешь.

В Климовске спрашивали в основном по поводу Крыма. Что там на самом деле? Кто в итоге проиграл, а кто выиграл?

Николай Кретов:

«Киевлянка Маша Сулялина, которая приезжала к нам, жила в Крыму на момент референдума. А свидетельства очевидца сложно перешибить пропагандой, потому что ты видел это по телевизору, а она своими глазами».

Маша Сулялина:

«Были выпады в мою сторону, говорили, что я вру и вряд ли переехала бы в Украину, если б жила в Крыму. Не верили, что люди не ходили массово на референдум. Не верили, что выданные в Крыму загранпаспорта недействительны и с ними нельзя никуда поехать. У нас есть лагерь толерантности, где мы проводили русский день. В это тоже не верили. Убеждали меня, что все русское у нас под запретом».


Один из прохожих рассказывает Оле (Украина) о своей любви к коммунизму и тут же спрашивает: "А что у вас там по телевизору говорят?"
Фото: Виктория Одиссонова / «Новая»

Москвичка Юля со слезами в голосе говорила Ольге, журналистке из Киева: «Я не знаю, как объяснить ребенку, почему мы воюем. И у нас, и у вас все врут. Гибнут люди, но никто не объясняет, за что».

Забавно, но почти у всех, кто в Москве подходил к столу, украинские корни. Один вообще родился в Запорожье. Правда, это было много лет назад, когда все жили в одной стране. Очень сочувственно говорил об Украине, а закончил неожиданно: «Был Советский Союз, а теперь мы с вами воюем».

Колоритный персонаж подкатил на самокате в тирольской шляпе. Мужик лет 60, родом из Сыктывкара. Интересовался, что показывают по украинскому телевизору. Пересказал несколько монологов Владимира Соловьева практически слово в слово. В конце сказал: «Раньше я верил в коммунизм, а теперь — в Путина». Но надо отдать ему должное — всё очень доброжелательно, без агрессии. Другой вопрос, как у людей устроена голова. Перед тобой живой человек, а разговоры только про телевизор. Цепочка «ты — я» не выстраивается, мешает третий — лицо с экрана.

В Киеве в это время московской активистке Рамиле другой мужик, чем-то похожий на этого, рассказывал про своего русского друга. Много лет вместе ездили в Крым, а два года назад поссорились. Естественно, из-за Крыма. Теперь русский туда ездит один.

Маша Сулялина:

«Расхожее мнение: с русскими невозможно разговаривать. Конечно, невозможно, если не пробовать. Нельзя смотреть в экран телевизора и судить о людях, не зная их. Как вы вообще смеете проводить такую акцию, когда на Донбассе идут военные действия? Говорить о мире можно только после возврата территорий и завершения войны. Но так она никогда не кончится. Говорить нужно именно сейчас и именно потому, что идет война.

Я не настолько наивна. Я понимаю, что изменить мы этими акциями ничего не сможем, но хотя бы заставим кого-то задуматься. Нам дальше все равно жить рядом и как-то взаимодействовать. И если сейчас не сделать первые шаги, дальше будет хуже. Строим стены, а надо строить мосты».

Николай Кретов:

«Мы не сможем ничего изменить, даже если проведем 100 таких акций. Но многие вещи происходят просто потому, что нельзя ничего не делать, сидеть и смотреть. Пускай эта акция — капля в море, но важно показать, что диалог в принципе возможен. Люди пьют чай и пытаются узнать информацию из первых рук. В конце концов, что в этом плохого, кроме хорошего?»

И Маше, и Коле чуть за 20. Оба идеалисты. И когда от таких людей слышишь, что невозможно ничего изменить… Безнадега какая-то.

Тем не менее акции будут продолжаться. В Киеве, в Москве, в Питере — всюду, где хоть кто-то готов разговаривать друг с другом без злобы и предубеждения. Пусть таких людей будет больше.

Ян Шенкман
спецкор


Subscribe
promo novayagazeta 15:01, friday 2
Buy for 1 000 tokens
Премьера фильма «Новой» о «московском деле» — 11 декабря. Вспоминаем всех участников — суды продолжаются. Центральный разворот «Новой газеты» от 29 ноября посвящен фигурантам «московского дела» Кому уже вынесли приговор?…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 20 comments