«НОВАЯ» ЖИВАЯ (novayagazeta) wrote,
«НОВАЯ» ЖИВАЯ
novayagazeta

Categories:

«Я — гражданин Российской Федерации, и Владимир Путин — гражданин Российской Федерации»

Всемирно знаменитый режиссер рассказал «Новой» гораздо больше о своем выступлении на совместном заседании Совета по культуре и искусству и Совета по русскому языку в Петербурге, чем показали федеральные телеканалы

Когда я позвонила Сокурову, Александр Николаевич сразу сказал:

«Это было мое довольно большое выступление. Я затронул очень много прак­тических вопросов, которые требуют пристального внимания и решения. Речь шла и о кинематографии как отрасли, и об отношении к людям. Телевидение и СМИ вырвали из контекста только то, о чем я говорил в самом конце, — об Олеге Сенцове. Это было важно для меня — сказать о Сенцове.

И я сказал, что на этом человеке нет крови. Мы осуждаем его за намерения.

Но и все то, что я говорил до этого, — тоже считаю важным.

Например, о регистрации молодых специалистов. Творческие работники — да и не только творческие, но и технические, — которые хотят жить, учиться и работать в России, из-за того, что они — не граждане Российской Федерации, должны бесконечно мыкаться и проходить все круги ада, чтобы получить эту заветную бумажку: регистрацию. А почему нельзя сделать так, чтобы регистрацию давало предприятие, где человек работает, или вуз, или просто люди получали эту самую регистрацию в том или ином районе, в его администрации?! Это бы очень, на мой взгляд, упростило саму процедуру регистрации и нанесло урон «черному рынку».

Или вот — плата за обучение в творческих вузах. В августе этого года я говорил в интервью «Новой», что надо отменить плату за обучение хотя бы в творческих вузах, что сегодня ни Шукшин, ни я не получили бы высшего образования, а ведь самые талантливые дети, я убежден, растут в бедных семьях.

Если говорить о влиянии экономики на киноиндустрию, то сейчас мы можем обращаться за финансовой помощью только к государству. А почему нельзя напрямую к банкам? И чтобы создатели фильмов могли брать кредиты не под немыслимо высокие проценты, а от двух до пяти процентов годовых? От двух до пяти — это тоже много, но все-таки это была бы существенная поддержка кинематографа.

В продолжение экономической темы: я предложил создавать накопительные фонды. Которые могли бы давать деньги на производство кино. Эта практика существует во всем мире. В Германии, к примеру, в каждой из земель. А мы в России ходим, просим, клянчим деньги на кино только у государства.

Надо немедленно пересмотреть принципы программирования наших федеральных телеканалов. Мне кажется, из-за уважения к зрителю буквально каждый (!) день телевидение должно давать информацию об отечественном кино, в обязательном порядке показывать все, вот абсолютно все новые фильмы, включая учебные и курсовые. Понимаете, все эти фильмы создаются на государственные деньги. Так почему зритель не может их увидеть? Все ведь должно быть открыто и прозрачно, да? Каждый кинематографист лично должен быть представлен.

Постепенное вытеснение сериалов из нашей жизни. Нельзя все сводить к сериалам, которые депрессивно действуют на людей.

Показ всех документальных фильмов. На создание их тратятся опять же государственные деньги. Среди этих фильмов есть талантливые. Но кто, когда и где их видит?

О киностудиях как национальных проектах: обязать открыть теле- и киностудии во всех столицах на Кавказе. Кроме Грозного. Поскольку в Чечне — я это ответственно заявил на заседании и говорю вам — не работают законы Российской Федерации.

Развитие «Синематек». На местах они могли бы вести просветительскую работу.

Изменение системы госфинансирования кино. Есть у нас такая организация — «Кинофонд». Эта организация финансирует крупные коммерческие проекты. А почему бы ей не финансировать только дебюты? Почему бы не поддержать людей с дарованием?

Немедленно должен быть принят Закон о меценатстве. Он все равно будет принят — рано или поздно. Но нельзя, чтобы слишком поздно. Это бы облегчило нагрузку на государство.

О поддержке молодых русских людей, которые приехали к нам учиться из-за рубежа. Я уверен: вместе со студенческими билетами нужно давать гражданство им и их семьям.

В каких условиях им тут приходится жить, через какие испытания проходить, с какой нетерпимостью сталкиваться — это уму непостижимо… Я, например, пытался помочь устроиться в Питере четырем семьям — трем из Казахстана и одной с Украины. Трем из этих семей мне не удалось помочь никак — они вернулись в Казахстан, хотя у них там очень трудная жизнь. А семье с Украины я все еще пытаюсь помочь — он хирург, очень хороший врач, жена, дочка, но пока ничего не удается… Чтобы получить гражданство в нашей стране — даже если заниматься этим каждый день с утра до вечера, — уйдут годы, если не десятилетия.

Кроме общих экономических проблем, о которых я говорил на заседании Советов, — есть еще и политические, и они очень серьезные. Этиполитические проблемы не позволяют создавать современное игровое и документальное кино на высоком содержательном уровне. Шаг влево, шаг вправо, угрозы, цензура— фильм не выпускается…

Мы не можем снимать фильмы о политической, общественной, культурной реальности в стране. Содержательное кино на эту тему у нас закрыто. Нет фильмов, которые бы показывали реальную обстановку, — а ведь это могли бы быть и трагические фильмы, и в сатирическом жанре.

После моего выступления до меня доходили упреки: зачем я это все говорил Президенту? Почему по поводу того же Олега Сенцова не обратился в Комиссию по помилованию?

Отвечаю: я — гражданин Российской Федерации, и Владимир Путин — гражданин Российской Федерации. Поэтому ничего странного в своем публичном обращении к Президенту я не вижу. Но не только мое обращение к Президенту по поводу Олега Сенцова, но и все те вопросы, что я ставил, кстати, в завершении Года кино, требуют политической воли и трезвого политического взгляда. А никакой другой уровень, к сожалению, так сложилась политическая жизнь в стране, — не работает. Министерство культуры должно бы заниматься тем, о чем я говорил. Но не занимается. Никаких даже просто рабочих совещаний ни по одному пункту, о которых я говорил… И это было главное, ради чего я попросил слова на Совете.

Никто из тех, кто принимал участие в заседании, меня не поддержал.

Или я тотально не прав, и все, что я говорил, — это ересь и глупость и я схожу с ума… Или я просто абсолютно одинок в кинематографической среде и ничего общего со своими коллегами не имею.

Очень серьезно к тому, о чем я размышляю, относится Владимир Толстой, советник Президента по культуре. А у всех бюрократов и у девяноста девяти процентов кинематографистов это вызывает протест.

Даже ректоры творческих вузов, с которыми я говорил об отмене платы за обучение, не поддерживают меня.

Я слышал: меня осуждают за то, что я перебивал Президента, когда речь шла о Сенцове. Но — во-первых — я не перебивал. Если это со стороны показалось так… если моя форма ведения диалога с Президентом была некорректна — я приношу ему свои извинения. Но я не перебивал — повторяю это. Просто в этот момент Президент был моим оппонентом. И я должен был сделать все, чтобы моя точка зрения была им услышана и понята. Поэтому я сказал: «Выше справедливости — милосердие».

Нужно сказать, что Владимир Путин вел себя в нашем диалоге достойно и благородно. Никакого недовольства или раздражения с его стороны не было. На четыре из моих тезисов — а не только по поводу Сенцова — он высказал свое мнение. Что касается регистрации и гражданства — поддержал. Сказал, что да, очень все забюрократизировано, надо менять. О кредитах кинематографистам на создание фильмов под два или пять процентов — засомневался, как это будет воспринято остальными… Ну а по Сенцову — все в телевизоре видели…

Я не знаю, что будет дальше. Но я сказал то, что думаю. Что считаю очень важным. И никаким смельчаком себя не ощущаю».

Кто-то осуждает Сокурова за то, что он «умолял царя». Кто-то за то, что он был непривычно резок.

Для тех, кто по отношению к власти четко делится на «отмороженных оппонентов» или безудержных подхалимов, — это непривычно.

Но это уже не проблема Сокурова.

Зоя Ерошок
обозреватель

Комментарий

Наталья Каплан
сестра Олега Сенцова

— Александр Сокуров большой молодец. И спасибо ему. Олег о поступке Сокурова знает, благодарен ему, но особых надежд не питает. Гораздо больше он сейчас переживает за судьбу Станислава Клыха (украинец, осужден чеченским судом на 20 лет, в ближайшее время будет этапирован в колонию. За время процесса из-за пыток сильно подорвал психическое здоровье. — Ред.).

Илья Новиков
адвокат

— Сокуров, безусловно, молодец. И те, кто пишет, что он единственный, кто взял на себя смелость говорить с Путиным так и по такому поводу, совершенно правы. Понятно, почему Сокуров говорил о Сенцове, но хотел бы напомнить, что кроме него, есть еще множество политзаключенных, но не режиссеров, и было бы правильно, если бы нашлись люди того же калибра и из того же теста, что и Сокуров, которые давили бы на Путина и по этим заключенным.

Я думаю, что Путин и сам не знает, какие условия должны «вызреть». Он любит оставлять себе свободу действия, никогда не заявляя ничего конкретного. Он не говорит «нет», а только «потом, когда будут условия». Не уверен, что он сам знает, какие они должны быть. Все ситуации с политзаключенными, включая Ходорковского, он комментировал именно так: «Нет ничего невозможного, когда будут условия». Все эти условия — и у Ходорковского, и у Надежды Савченко, и у Олега Сенцова — разные. Поэтому какой-то конкретный смысл сейчас я бы в его словах не искал.

Подготовил Антон Наумлюк,
«Новая»

Subscribe

promo novayagazeta december 19, 10:01 2
Buy for 1 000 tokens
Свежий номер Той самой «Новой газеты» уже можно скачать и распечатать по ссылке https://bit.ly/tsng_035 Немного о содержании: «Дзен» теперь принадлежит VK. А чтобы внедрить пропаганду в «Гугл», пришлось обманывать его алгоритмы. Как пропаганда и…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments