«НОВАЯ» ЖИВАЯ (novayagazeta) wrote,
«НОВАЯ» ЖИВАЯ
novayagazeta

«Если грузины вам улыбаются, это еще не значит, что они все забыли»

Почему российская армия не стала брать в 2008 году Тбилиси, о «мягкой силе», которая должна притягивать сепаратистские территории, и о том, чем сам Михаил Саакашвили готов пожертвовать в обмен на возвращение Абхазии и Южной Осетии — он рассказал в интервью спецкору Павлу Каныгину

— Михаил Николозович, когда началась война, почему вы не попросили своих союзников-американцев заступиться? Знали, что они все равно не откликнутся?

— [У американцев] было понимание, что Россия после окончания холодной войны никуда не вторгнется. Было стратегическое понимание, что это невозможно больше никогда. Хотя в нашем случае началась уже другая история.

В апреле 2008 года наша разведка сделала фотографии, где 200 российских танков с надписями «Абхазия» выстроились в линию в Сочи на железнодорожных путях. На что американцы сказали, что это провокация: мол, не обращайте внимания.

У их разведслужбы не было такой информации, а мы бегали с фотографиями… Хотя у американцев там летали спутники время от времени. Бывший сепаратист нам рассказывал, что когда они заводили российские танки Т‑55, их предупреждали, что их заводить надо в облачную погоду, чтобы спутники не видели. Но спутники даже в безоблачную погоду не всегда туда смотрели, потому что были сконцентрированы на Ближний Восток. То был уже не СССР, и в 2008 году США уже не так пристально здесь следили.



Июль 2008 года. Последняя встреча президентов Саакашвили и Медведева в Астане. Фото: РИА Новости

— И у Буша сложились личные отношения с Путиным?

— Да, он доверял своим инстинктам и думал, что Путин никогда его не предаст. Но в то время Буш был очень слаб и завязан на войне в Ираке. Были уже признаки надвигающегося экономического кризиса. А Путин посчитал, что это его победа, вот и все. Тогда он был уверен, что за американцами мало что стоит. Но в августе Буш, пусть и с запозданием, но стал действовать. Первый разговор произошел в Пекине, где все лидеры были на открытии Олимпиады. У Буша тогда еще не было информации о том, что произошло, — ​ЦРУ плохо сработало. Путин первым на него напал: мол, Саакашвили начал с нами войну!

— Недавно генерал Шаманов, который в войну был одним из командующих, сказал, что зря войскам РФ тогда не дали зайти в Тбилиси и «взять Саакашвили за яйца».

— Удивительным образом мои яйца прочно вошли в обиход выступлений российских деятелей от Путина до Шаманова! Хотя я всегда говорил, что готов их сам отрезать и послать взамен на наши территории, если они готовы. Если уж это их истинной целью является.

— Считаете себя главной мишенью в войне?

— Они же сами так говорят! Когда Кондолиза Райс звонила Лаврову, он сказал, что есть два варианта — ​или полное разрушение Грузии, или Саакашвили уходит. Русские специально не бомбили тогда тбилисский аэропорт, всячески намекая, чтобы я сел в самолет и улетел. Саркози (в 2008-м президент Франции. — П. К.) предлагал, чтобы я уехал. Какие-то американцы на низком дипломатическом уровне тоже предлагали рассмотреть миссию по эвакуации меня, моей семьи и моего правительства. Конечно, на уровне Буша это не предлагалось, так как было неуместно

— То есть вы понимали, что судьба Грузии полностью зависит от вашего решения, и при этом вы остались. То есть рисковали чужими жизнями?

— Уезжать было неприемлемо. И страну они не уничтожили. Шаманов напрасно говорит, что Путин ему не дал зайти. Этого Путину не дали сделать американцы, которые уже поняли, чем все может закончиться. Думаю, он правильно остудил Шаманова, поняв, что американцы тогда применят силу. Тем не менее война обернулась очень тяжелыми последствиями для моей страны. Погибло очень много людей: и российских военных, и моих соотечественников.

— Ощущаете личную ответственность за те события? О каких действиях жалеете?

— Я ощущаю всю ответственность. И конечно, для меня это очень болезненный опыт, жизненная трагедия. Но, с другой стороны, тогда было только два выхода — ​сдаться или сражаться.

Я не мог себе позволить не сражаться. Я ненавижу войну, я ненавидел каждую секунду этой войны. Когда я командовал войсками, гибель каждого солдата я воспринимал как личную трагедию.

Я очень переживаю за смерть каждого человека. А тогда у нас массово погибали солдаты.

О чем жалею? Что мы бы могли сделать иначе? Раньше и громче всех надо было предупреждать! А услышали бы они нас? Может быть, меня бы просто объявили сумасшедшим. Но проблема в том, что мы сами до конца не были уверены. Когда началась война, значительная часть наших офицеров и почти все члены правительства были в отпусках. Мы не перевели свою бригаду из Ирака, я колебался. Когда в мае русские ввели войска в Абхазию, я вызвал американского посла и сказал, что пора возвращать нашу бригаду, потому как ситуация обостряется. Он сказал, что подумает, а через два дня ответил: «А вдруг Москва воспримет это как провокацию?» И я согласился, сам до конца не был уверен.

Я жалею о том, что не вывел вовремя нашу самую боеспособную бригаду из Ирака и что не кричал громче. Более того, в тот вечер, когда началась война, я собрался тоже улетать в Пекин. Но вернулся по дороге из аэропорта.



Президент Грузии Михаил Саакашвили в Гори, первая годовщина памяти погибших в войне августа 2008 года, минута молчания. Фото: Давид Урбани / ТАСС

— Как вы могли уехать, если разведка вам докладывала о перемещениях российской армии?

— Поймите, что это продолжалось несколько месяцев. Мы уже привыкли к этому! А в Пекине собрались мировые лидеры. Я хотел туда поехать пожаловаться и поплакаться. Я откладывал несколько раз вылет, потом было несколько часов успокоения, я уже был готов вылетать, и мне сообщили о стрельбе. Наша делегация с главой Олимпийского комитета, министры и моя семья улетели, а я остался.

— После бесконечных взаимных обстрелов вы 7 августа объявили режим прекращения огня и выдерживали его несколько часов, пока осетины вели обстрел. А что если бы…

— Мне звонил министр внутренных дел Мерабишвили и просто плакал: «Наших людей убивают, дайте возможность ответить». Я сказал, что даже если всех перебьют, мы не отвечаем.

Потом мне сообщают, что местное население осаждает нас и говорит, что если вы не хотите стрелять, дайте нам оружие, чтобы отстреливаться…

— Что если бы вы тогда не нарушили режим прекращения огня?

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Subscribe
promo novayagazeta 10:29, вчера 12
Buy for 1 000 tokens
Аскольд Иванчик, историк, археолог, член-корр. РАН и Академии надписей и изящной словесности (Франция) — о горячих точках и взрывоопасных идеях. — Давай начнем с самого раздражающего. Очень много сейчас рассуждений о том, что, мол, как это — те же самые люди, которые были…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 23 comments