?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Судьба чекиста

Из жизни слов.


1

Еще в детстве я узнал, что некоторые слова, как и некоторые люди, умеют не только умирать, но и воскресать. Тогда меня поразил вратарь, я еще не знал, что раньше он назывался голкипером. Лишь намного позже я услышал пышный старославянский корень, и когда он мне вновь встретился в Белграде на табличке «Молимо затворяйте врата», я сразу понял, чего от меня хотят, и закрыл двери.

Другой пример — оборотни. Я думал, что они встречаются только в сказках, пока мне не показали дачу одного милиционера в Подмосковье, погоревшего на демонстрации своего золотого унитаза. С тех пор я настороженно отношусь к фольклору, и правильно делаю, ибо он решительно вползает в новую жизнь, принимая обличие, скажем, троллей. Популярные на всем севере, но особенно в Норвегии, они встречают и провожают каждого туриста, как наши матрешки. Предпочитая знакомое зло неизвестному, местные приспособили троллей для брелоков, статуэток и детских игрушек. Тролли, конечно, гадят, но по мелочам: то ключи сопрут, то шнурки развяжут, то по ночам шуршат. Зато известно, кто виноват и что делать: терпеть со смехом.

Наверное, так следует себя вести и с теми троллями, что переехали на юг и обосновались в Ольгино. Их можно узнать по грязным лапам и орфографическим ошибкам. Тролли, не отличавшиеся умом еще в «Пер Гюнте», ничуть не поумнели, добравшись до компьютера. И репертуар их тот же: вранье и пакости. Хуже, что теперь, читая глупости, я никогда не уверен, пишет ли их живой автор или фольклорный персонаж.

История мертвых, живых и оживших слов завораживает, демонстрируя, что каждое из них имеет разный вес, давление и влияние. Классический пример — у Синявского.

— Революция победила, — писал он, — потому что узурпировали три магических слова: большевики, советы и чека.

Первые два сгинули без следа еще в мое время. У нас никто никогда не просил совета, и прозвище «большевики» утратило всякий смысл после того, как всех меньшевиков расстреляли. Зато с чека все сложнее. Слово, казалось бы, ушло на дно и всплывало в памяти лишь предыдущих поколений, к которым принадлежала моя бабушка, пользовавшаяся ими наравне с забытыми — «ДОПР» и «гопник».

Для нас «чекист» было словом, которое не употреблялось из суеверия. Наши предки подобным образом поступали с грозным медведем, именуя его эвфемизмом «косолапый» или по отчеству — Потапыч. Точно так мы обращались с КГБ, заменяя аббревиатуру безразмерным словом «органы» или еще более воздушным «сами понимаете».

И все же чекисты, отсидевшись в историко-революционных боевиках, не исчезли из языка. Они ждали своего времени, как динозавры из «Парка юрского периода», и когда оно пришло, слово-зомби вышло на речевую поверхность ХХI века с той же зловещей убедительностью, какая была свойственна чекистам век назад.

Почему?

2

В разгар перестройки, когда даже небожителей заразил азарт реформ, мне посчастливилось услышать, что о них думает Бродский. В тот день он давал нашей коллеге Оле Тимофеевой самое диковинное интервью из всех, что я читал и слышал.

Разгоряченный шотландским виски, красивой дамой и внимающей компанией, поэт сыпал афоризмами, блистал парадоксами, строил и рассыпал геополитические концепции и историософские гипотезы. Он начал с того, что предложил называть охваченную переделками страну не прежним, а новым именем: Штирлиц. Дальше — больше.

— Раньше, — сказал он, — все пытались осуществить городскую утопию, пора испробовать утопию крестьянскую.

— Как в Камбодже, — подумал я, но не решился перебить классика.

— А главное, — разошелся Бродский, — нельзя упустить шанс использовать секретную полицию. До сих пор она защищала государство от личности. Теперь следует направить грандиозные материальные и людские ресурсы КГБ, или как там он теперь называется, на защиту личности от государства.

— Но ведь КГБ и есть государство, — рвалось из меня, но я опять промолчал, завороженный размахом мысли, граничащей, как мне и до сих пор кажется, с безумием. Тем не менее «скромное предложение» Бродского не оставляет меня в покое, ибо в нем различима та подспудная мысль, что объясняет реанимацию слова и дела чекистов. В отличие от комсомольских крестин, политбюро, стройотрядов и партии в единственном числе, чекисты живы не только на Лубянке, но и в общественном сознании, где они представляют силу могучую, опасную и амбивалентную, словно атомная энергия.

В сущности, именно это и имел в виду Бродский, считая возможным, более того — необходимым сменить знаки, чтобы чекисты стали «той силой, что вечно хочет зла, но совершает благо».

3

Каким прихотливым капризом гения ни была эта мысль, в ней меньше оригинального, чем нам кажется. Об этом можно судить по авторам, создавшим наиболее привлекательную идеологическую систему, которая, пожалуй, такой и осталась, несмотря на то что они сперва назвали ее коммунизмом, а чуть позже переименовали в Мир Полудня.

Я знаю высокомерных читателей, которые снисходительно считают утопию братьев Стругацких Солнечным городом Незнайки для старших, а не младших школьников. Меня это не смущает, а радует, ибо дает шанс сохранить веру юности в светлое будущее: мир без границ и денег, где все заняты только творческим трудом, твердо помня, что понедельник начинается в субботу. Я знаю, что такого не бывает, Стругацкие об этом сами писали, уверяя, что придумали мир, в котором мечтали жить. И сами же объяснили, почему он невозможен. Как только их фантастика чуть подросла и перебралась из «Страны багровых туч» на Землю, выяснилось, что строительству утопии мешают не злые власти, а простые, очень простые люди.

— Главное всегда остается на Земле, и я останусь на Земле, — говорит в финале «Стажеров» бортинженер космического корабля Иван Жилин, чтобы в следующей книге явиться читателю в ином качестве.

Новый Жилин, главный и единственный положительный герой повести «Хищные вещи века», — секретный сотрудник Совета Безопасности, призванного охранять людей от самих себя, так как, оставшись без присмотра, они превращаются в бездуховное стадо.

И это только начало. Тайным агентом добра служит Румата из повести «Трудно быть богом». В «Обитаемом острове» самый влиятельный персонаж — Странник, он же Рудольф Сикорски из Совета Галактической безопасности Земли. В первоначальном варианте эта организация называлась Комиссия Галактической Безопасности, но, прочитав аббревиатуру, авторов вынудили внести изменение, одно из 896. Цензура, однако, не заметила, что Странник — вовсе не отрицательный персонаж. Наоборот, только он — взрослый в мире злых и добрых детей. Лишь Странник, скажем, знает, что такое инфляция и как опасно лучевое голодание людей, лишенных ежедневной порции пропаганды. Понятно, что именно ему выпадает роль наставника помудревшего Каммерера. В книгах «Жук в муравейнике» и «Ветер гасит бурю» Максим, как и Жилин, возвращается на Землю законспирированным агентом все тех же секретных служб, призванных охранять человечество от неведомых им опасностей прогресса.

Все разновидности тайной полиции в фантастике Стругацких играют одну роль — ту, о которой мечтал Бродский. Рыцари добра, охраняющие нас от нас же. Мы же себя знаем и догадываемся, как опасны люди, оставленные на произвол своей бездумной воли и греховных соблазнов.

За всем этим стоит безусловный рефлекс — страх перед демократией. И он вполне понятен. Демократия — эксперимент, редкий в истории Запада и не существовавший в прошлом Востока. В Древнем Китае было сто философских школ, и ни одна не додумалась до демократии. Бродский объяснил — почему, рассуждая о демократии в стране с миллиардным населением.

— Какой парламент, — писал он в эссе «О диктатуре», — получился бы там и сколько десятков миллионов людей оказались бы в меньшинстве?

Демократия ведь и правда всегда опасна. Она убила Сократа, обрадовалась Крыму, выбрала Трампа и даже не обещает исправиться. Но, прожив, как евреи в пустыне, 40 лет в демократической par excellence Америке, я знаю одно: только демократия, периодически и мирно меняя власти, вынуждает двигаться галсами, а не переть напрямую в неизбежный тупик.

Об этом писал тот же Бродский:

Империя похожа на трирему

в канале, для триремы слишком узком.

Гребцы колотят веслами по суше,

и камни сильно обдирают борт.

Александр Генис
ведущий рубрики

Нью-Йорк

promo novayagazeta 09:01, friday 16
Buy for 1 000 tokens
И потому — я соучастник «Новой» и вас к тому же самому зову. Соратник — отвратительное слово. Его теперь везде встречаю я. Оно как будто знак всего плохого: напыщенности, пафоса, вранья. Словечко это в нынешнем формате себя дискредитирует само: соратники — у тех,…

Comments

( 15 comments — Leave a comment )
livejournal
Sep. 13th, 2018 09:31 pm (UTC)
Здравствуйте!
Ваша запись попала в топ-25 популярных записей LiveJournal. Подробнее о рейтинге читайте в Справке.
livejournal
Sep. 13th, 2018 09:31 pm (UTC)
Здравствуйте! Ваша запись попала в топ-25 популярных записей LiveJournal России! Подробнее о рейтинге читайте в Справке.
montrealex
Sep. 13th, 2018 10:14 pm (UTC)
Каким прихотливым капризом гения ни была эта мысль
Вряд ли можно Бродского назвать гением. Разве что изрядно набравшись шотландского виски.
seihleb
Sep. 15th, 2018 03:17 pm (UTC)
Re: Каким прихотливым капризом гения ни была эта мысль
Чёрт, хорошо сказано. А приведите пример именно гения баз виски, пожалуйста.
montrealex
Sep. 15th, 2018 08:59 pm (UTC)
Re: Каким прихотливым капризом гения ни была эта мысль
я
seihleb
Sep. 15th, 2018 09:55 pm (UTC)
Re: Каким прихотливым капризом гения ни была эта мысль
Фамилие такое? Гениально.
montrealex
Sep. 15th, 2018 11:52 pm (UTC)
Re: Каким прихотливым капризом гения ни была эта мысль
Ты хочешь, чтобы я с тобой говорил? Веди свой блог как следует.
seihleb
Sep. 16th, 2018 07:59 am (UTC)
Re: Каким прихотливым капризом гения ни была эта мысль
Хорошо, папуля. Памперс только поменяй...пахнет от тебя.

Edited at 2018-09-16 07:59 am (UTC)
montrealex
Sep. 16th, 2018 10:36 am (UTC)
Re: Каким прихотливым капризом гения ни была эта мысль
До тебя не воняло, сынок. Ссышься в кроватку?
seihleb
Sep. 16th, 2018 10:41 am (UTC)
Re: Каким прихотливым капризом гения ни была эта мысль
3+2
buck_sleezy
Sep. 13th, 2018 11:32 pm (UTC)
Сорри, конечно, - но человек рассуждает о творчестве Стругацких и при этом пишет "Ветер гасит бурю".
Ну, это как если бы кто-то посвятил статью тонкостям правописания, но сам писал "корова" через "а".
P. S. А, кстати, в "Новой газете" кто-то вычитывает тексты перед публикацией? В этой ситуации лучше было бы услышать "нет"...

Edited at 2018-09-13 11:38 pm (UTC)
(Deleted comment)
buck_sleezy
Sep. 14th, 2018 09:39 am (UTC)
Э-э-э... Вы уверены, граф, что отвечали именно на мой коментарий?
graf_kankrin
Sep. 14th, 2018 10:14 am (UTC)
Извините, конечно же нет, комментарий был адресован автору.
graf_kankrin
Sep. 14th, 2018 10:13 am (UTC)
Вы немножко не в курсе российских реалий: слово "гопник" вернулось ещё в 1990-е годы и сегодня употребляется достаточно часто (посколько сами гопники имеют место быть), а тролли обитают не только в полумифическом "Ольгино", но и в Киеве, Днепропетровске, и даже в Хайфе.
seihleb
Sep. 15th, 2018 03:31 pm (UTC)
Демократия не опаснее гаечного ключа, такой же инструмент для работы с обжимными гайками, но понять это подчас не удаётся даже людям не глупым и пожившим.
Скорее всего, их проблема в излишней...зачитанности, что ли, когда суть явлений или процессов уже оформлена в сознании как некий, подчас неоднократный, литературный пример.
Бродскаий, конечно, был прав, поскольку новое государство создаваемое народом и должно было защищать этот народ, в том числе и от присущих любому государству попыток подмять что-то под себя, но Бродский не учитывал одной скрытой от многих особенности...в России давно нет народа, а просто население не способно отстаивать принципы своего должного верховенства.
( 15 comments — Leave a comment )

Profile

novayagazeta
«НОВАЯ» ЖИВАЯ
Новая газета

Latest Month

September 2018
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Встроить блог «Новой»:

Установите виджет, чтобы

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel