«НОВАЯ» ЖИВАЯ (novayagazeta) wrote,
«НОВАЯ» ЖИВАЯ
novayagazeta

Categories:

«Давайте откровенно: в стране есть цензура»

Познер, Млечин, Сванидзе — о предложении «ограничить свободу слова» из-за фильма «Праздник» о блокадном Ленинграде.

21 октября в эфире «Вестей недели» ведущий Дмитрий Киселев заявил, что в России необходимо «сузить диапазон свободы слова, или точнее диапазон свободы самовыражения». Телеведущий отметил, что запреты должны быть не административными, а «нравственными». 25 октября, выступая на собрании Российской академии образования, телеведущий «поручил» кандидату в РАО Юрию Зинченко «создать новую светскую этику», поскольку эффективного общества не существует «без внутренних запретов».


Инициатива Киселева прозвучала на фоне сообщений о том, что режиссер Алексей Красовский работает над фильмом о блокадном Ленинграде под названием «Праздник»: многие называют его комедией, хотя это сильное упрощение жанрового наполнения фильма. Режиссер отмечал, что фильм не высмеивает ужас блокады. Главная цель кинокартины — показать «разобщенность между богатыми — причем незаслуженно и неоправданно богатыми — и всеми остальными», которая чувствуется сильнее при таких трагических обстоятельствах, как во время голода 1941-1942 годов в Ленинграде.

Красовский отметил также, что фильм является авторской выдумкой и что автор имеет на это право: «В противном случае давайте говорить откровенно, что в стране есть цензура и нам запрещено говорить на некоторые темы и снимать на них кино» (цитата по изданию «Медуза»). Цитируя эти слова, Киселев сравнил действия режиссера с геббельсовской пропагандой, которая во время войны рассказывала, «как в Смольном обжираются, в то время как горожане мрут от голода». Киселев назвал еще даже не вышедший фильм «попыткой обесценить огромный массовый подвиг».

Но вообще-то слова Киселева о необходимости сужения свободы слова и его действия по ограничению свободы выражения тоже похожи на действия «министра пропаганды». «Новая» поговорила с несколькими экспертами, спрашивая у них, действительно ли в России так много печалящей Киселева свободы слова и нужно ли придумывать какие-то «этические кодексы» для общества.

Uznayvse.ru
Депутат Государственной думы

— Есть разные этические кодексы, у журналистов и творческих работников они свои. Правила добровольны к исполнению. У нас свободная страна, и попытки регулировать свободу выражения слова, кроме как запрещением материалов экстремистского толка, на мой взгляд, достаточно опасный путь. Президент России Владимир Путин не раз говорил — цензуры у нас нет.

Светская этика — это предложение неплохое, попытка, достойная внимания. Но как только появляется новое правило, его учатся обходить. Вспомните, с каким трудом в советское время творческие люди добивались разрешения выхода на экран или в печать своих замыслов, к которым мы сейчас относимся как к шедеврам. Сейчас же у нас просто опьянение свободой. Оно как передозировка — иногда выражается в тошноте и рвоте. Когда появляется желание сделать комедию о блокадном Ленинграде — это передозировка свободой, рвота. Но ничего, пройдет. Я думаю, что вряд ли картина выйдет в широкий прокат. Ее создатели получат от коллег по цеху и общества достойную внутреннюю оценку.

Зритель должен сам решать и голосовать, так сказать, рублем. Решать должно и внутреннее ощущение автора, его совесть и ответственность. Государство может как минимум не поддерживать проекты, которые ему кажутся, скажем так, недостойными. Это его право.

24СМИ
Историк и журналист

— Я считаю, что новая светская этика — это направление, которое смертельно опасно сейчас для нашей страны. Это очередное «закручивание гаек», очередная система запретов всего и вся. Такое впечатление, что всем было предложено искать, что нам еще не успели запретить, и где еще нам «красный свет» не зажгли.



На самом деле нужно не запрещать, а разрешать: расширять права граждан, возможности их самовыражения. Это распространяется на культуру, образование, историю — на все.

Иначе мы можем оказаться в допетровской глухой Руси с бородами в капусте — очень глубокой исторической яме, из которой будет сложно выбираться.

Афиша - TUT.by
Писатель и журналист

— Дмитрий Киселев сказал, что не нужно запрещать [свободу слова] с помощью законов и что каждый человек для себя устанавливает моральные принципы, в соответствии с которыми он решает: существуют вещи, о которых нельзя говорить. Очень хитро сказано. Киселев ловко уходит от формального запрета. Этому трудно возражать, потому что речь идет о личном решении каждого человека. Я для себя решаю, что производить такой-то фильм не могу, но это Я решаю. Это не значит, что сидящий со мной рядом человек не может этого сделать. Для каждого человека есть вещи, которые он считает невозможным говорить, и шутки, которые он считает неприличными (в морально-этическом плане).

Предложение Киселева нельзя, на мой взгляд, назвать отсылкой к советским временам. Тогда были запреты официальные: нужно было относить к цензору все, что печатается или выходит в эфир. Кроме того, были негласные запреты на определенные высказывания, которые могли привести человека в сталинское время просто к расстрелу, а в другие времена, предположим, к ГУЛАГу.

То, о чем говорит Киселев (при том, что я не согласен ни с чем, что он говорит, по крайней мере, из того, что я знаю), приравнивать к советским временам было бы все-таки несправедливо. Выступление Киселева вполне соответствует его взглядам на мораль. Но я бы не зацикливался на нем. Он сказал так, а Иван Петрович — эдак. Ну и бог с ним, сказал и сказал.

Меня удивляет другое — сам разговор вокруг фильма, который никто не видел, который нигде не показывался, но его уже обсуждают. Кто-то пустил слух о том, что кто-то делает из трагедии ленинградской блокады, когда умирали от голода и страдали миллионы людей, комедию — и все сразу вскочили. Блокада Ленинграда — это героическая и трагическая страница, вокруг которой устраивают смех. А потом какой-нибудь трезвый голос скажет:

«Так, минуточку. Кто это сказал? Кто видел этот фильм? Кто читал сценарий? Кто может по этому поводу говорить?». Оказывается, никто.

Подобное поведение очень многое говорит о состоянии нашего общества, которое живет слухами, очень любит их обсуждать и смаковать. И это не первый пример. На мой взгляд, сейчас не тот случай, который следует широко обсуждать. Чем больше мы говорим, тем больше мы придаем этому значения.

Википедия
Историк и журналист

— Каждая попытка ограничить свободу слова — это безумие, даже обсуждать нелепо. Это самым печальным и прискорбным образом сказалось на судьбе России. При советской власти свобода слова была уничтожена, поэтому всякое повторение должно быть исключено. Я не думаю, что это задача, которая сейчас стоит перед Россией.

Конечно, в обществе существуют определенные нормы. Нельзя публично материться, нельзя притаскивать в эфир ведро, на котором написано «дерьмо», нельзя ударить человека, которого ты привел на ток-шоу. Я с этим согласен.

Когда мы что-то обсуждаем, то надо держаться ближе к истине и рассказывать то, что на самом деле происходило. В этом смысле ограничений быть не должно. Но есть и другой аспект, который касается жанра. Комедия применительно к Второй мировой и Великой Отечественной войнам, если честно, меня тоже смущает. Но мешать я бы этому не стал. К моему удивлению, такие фильмы снимаются во всем мире, и их смотрят.

Елизавета Кирпанова
корреспондент
Subscribe
Buy for 1 000 tokens
Аскольд Иванчик, историк, археолог, член-корр. РАН и Академии надписей и изящной словесности (Франция) — о горячих точках и взрывоопасных идеях. — Давай начнем с самого раздражающего. Очень много сейчас рассуждений о том, что, мол, как это — те же самые люди, которые были…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 23 comments