«НОВАЯ» ЖИВАЯ (novayagazeta) wrote,
«НОВАЯ» ЖИВАЯ
novayagazeta

Categories:

А мы точно попадем в рай?

Россияне все меньше доверяют начальству и все больше боятся войны. Итоги года с социологом Львом Гудковым.

В этом году социологи фиксируют не просто коррекцию прежних трендов в общественном сознании, но и по многим важным направлениям практически их слом. О том, что происходит с российским обществом, как изменилась в уходящем году средняя температура по нашей общероссийской больнице, мы накануне Нового года побеседовали с директором Левада-центра Львом Гудковым. И вот к каким выводам мы пришли.

Можно зафиксировать сочетание двух главных тенденций года. Первая — это попытка власти удержать великодержавный настрой населения. Через продолжение и усиление пропаганды государственного патриотизма, конфронтации с Западом, милитаризма, особого пути России, культа национальных традиций и консервативных духовных ценностей.

С другой стороны — рост в обществе социального раздражения, недовольства и тревожного ощущения неопределенности будущего. На чем держалась популярность режима все эти годы? На надеждах, что власть обеспечит высокий уровень благосостояния и продолжение роста доходов при одновременном восстановлении Россией статуса великой державы, дающего чувство гордости за принадлежность к ней и компенсирующего ощущение зависимости маленького человека от властного произвола, чувство незащищенности и  материального неблагополучия. Теперь эти надежды исчезают.

Эта вторая линия чрезвычайно важна. Первые признаки ее появления обнаружились уже к концу 2017 года. Потом, в феврале, когда началась президентская избирательная кампания, индексы социальных настроений временно поползли вверх. Но это обычный эффект электоральной мобилизации, когда идет пропагандистская накачка, когда по ТВ демонстрируют, как все вокруг хорошо и правильно, что без Путина все развалится, что он у нас единственная скрепа и  гарант стабильности и благополучия. В этот раз временное повышение индексов социальных настроений было менее значительным, чем раньше,  во всех предыдущих кампаниях.

После мартовских выборов, с апреля началось снижение популярности всех властных институтов, а в мае показатели доверия, одобрения и поддержки рухнули. Была объявлена пенсионная реформа, которая  вызвала резкое недовольство населения.

В июне 90% россиян высказывались против пенсионной реформы

(одобряли их лишь 7-8%). Реформа стала катализатором массового раздражения, собрав накопленное за последние годы недовольство ухудшением жизни.  В первую очередь, оно связано с падением реальных доходов за четыре года «крымской мобилизации» (по разным подсчетам от 11 до 14%). Снижение было медленным, постепенным, а потому не вызывало  резких реакций, пока не была объявлена пенсионная реформа. Граждане почувствовали на себе рост налогов, акцизов, стагнацию в экономике и, соответственно, угрозу безработицы, задержек выплаты зарплаты и так далее, помня о прежних кризисах 90-х годов или  о провале 2008-2009 года. Причем, если в Москве и в крупных городах рост стоимости жизни не так заметен, то в провинции он чрезвычайно ощутим. И в этом еще одно отличие нынешнего года от предыдущих — недовольство концентрировалось преимущественно в провинции, причем, в том числе, среди рабочих, которые раньше были пассивны.

И самое интересное, что совершенно неожиданно после объявления о пенсионной реформе резко ослабла чувствительность населения к антизападной пропаганде. В какой-то момент, к августу, когда президент подписал законопроект о пенсионной реформе, антиамериканские установки, на чем, собственно, пропаганда держится все четыре послекрымских года, настолько ослабли, что восстановился обычный уровень соотношения симпатий и антипатий к американцам. Он вышел не просто на докрымский, а даже на более ранний уровень середины 2000-х годов. То есть,

42% жителей России внезапно почувствовали некоторый позитив в отношении американцев





Инфографика: Вероника Цоцко / «Новая»



Исчезновение ощущения стабильности

У россиян значительно ослабло чувство стабильности, на котором многие годы держался режим. («Стабильность» в данном случае  означает  веру не неизменность сложившегося порядка, а в то, что жизнь дальше будет все лучше и лучше).  Патриотическая  эйфория, вызванная кампанией «Крымнаш», подняла, как и во время войны с Грузией,  индексы одобрения власти до максимума, но одновременно породила страх (чем будем платить за это), диффузную разлитую тревогу и утрату определенности будущего.

Если весной 2014 года в обществе преобладала уверенность и гордость за Россию, то в последующие годы эта картина перевернулась. Тогда соотношение  уверенных в своем завтрашнем дне и встревоженных, готовых к разного рода неприятностям и потрясениям, составляло 52% к 40%. В дальнейшем доля «уверенных» опустилась и  колебалась в пределах 38-44%, а испытывающих хроническое чувство неуверенности и беспокойства поднялась до 50-56%. Несмотря на явное торжество национального духа, в своей обычной, повседневной жизни большинство россиян (62-64%) испытывали и испытывают хроническое состояние депрессии, усталости, растерянности, страха, обиды, ощущение хронической нужды.

По мнению 39% опрошенных в ноябре 2018 года, материальное положение их семей за последний год ухудшилось, а улучшилось лишь у 9%, у остальных не изменилось. Общий семейный доход (в среднем по России)  сегодня (при двух работающих взрослых!) составляет чуть более  40 тыс. рублей (в глазах людей — это граница прожиточного минимума). При этом у примерно половины семей он ниже  30 тыс. (у пенсионеров — 26 тысяч с небольшим), у  28% — от 30 до 50 тыс. рублей,  у 11% — от 50 до 70 тыс.рублей;  у такого же числа семей — свыше 70 тысяч рублей (последняя группа представлена главным образом чиновниками и предпринимателями).  Такая картинка  очень отличается от тех, что рисуют наши высшие чиновники.

Разрыв между тем, что люди реально имеют, и тем, что они считают необходимым, чтобы жить, по их представлениям, «нормально», составляет двукратные величины (сегодня эта «норма» должна была бы соответствовать общему доходу  семьи в 82-85 тыс. рублей).  Нереализуемые ожидания и составляют постоянный фон массового раздражения.





Инфографика: Вероника Цоцко / «Новая»



Горизонт планирования

Горизонт планирования сузился, что естественно, когда падают доходы. У 70% населения, несмотря на «жирные 2000-е годы»,  не было возможности делать сбережения, эти люди живут от зарплаты до зарплаты. А последние годы заставляют людей быть еще более умеренными в своем потреблении, экономить, отказываться от «лишнего», или влезать в долговую яму, набирая потребительские кредиты.  Какое может быть планирование, когда жизнь вся построена таким образом, что люди думают не о том, чтобы жить лучше, а чтобы хуже не стало?

Готовность к протестам

Оборотной стороной недовольства стала высокая готовность к протестам — то, чего мы много лет не фиксировали. Причем, как с экономическими, так и с политическими требованиями.

В июле-августе готовы были протестовать конкретно именно против пенсионной реформы 53%. Обычно говорят, что готовы принять участие в каких-либо акциях протеста против падение уровня жизни или в демонстрациях с политическими требованиями и лозунгами от 8 до 15%, в последние месяцы — от 23 до 30%.




Но еще более  важно, что изменился состав людей, готовых к протестам. Если в 2011-2012 году на улицу выходил в основном образованный и активный слой населения (так называемый «креативный класс»), то сейчас круг готовых к протестам расширился — это и  рабочие, и служащие, и в широком смысле бюджетники.  90% населения не приняли предложенный вариант пенсионной реформы. Люди считают, что у них отняли их кровные, ими заработанные в течение трудовой деятельности деньги, что пенсия — это не «подарок» к старости заботливого государства, а их собственные сбережения. Нарушен принцип справедливости, что в нашем обществе вызывает наибольшее негодование.

Слом механизма разделения ответственности между президентом и правительством

Обычно за положение дел внутри страны ответственность возлагалась на правительство,  лично на Медведева, депутатов Думы. Деятельность премьера и  этих институтов оценивается в последние годы однозначно негативно.  Раньше работали такие ножницы: президент отвечает за авторитет России, за внешнюю политику, за борьбу с терроризмом, за безопасность, а за экономику и социальную политику отвечает правительство, премьер Медведев, депутаты Думы. Теперь этот механизм начал ломаться, конструкция «добрый царь и плохие бояре» стала размываться, по авторитету Путина был нанесен удар. В марте и апреле деятельность Путина одобряли 80-82%, не одобряли —  17-19%. А начиная с июля  по настоящее время негативно оценивали его деятельность уже 30-33%,  одобряли — 66%.

За год доверие к нему снизилось с 59-60% до 39%.

70 с лишним процентов опрошенных считали, что Путин не должен подписывать законопроект о повышении пенсионного возраста. Но  когда мы спросили: «А как поступит Путин?», мнения разделились почти пополам: 37% считали, что он подпишет законопроект, а 30 с небольшим процентов считали, что он его отклонит. Поэтому когда Путин законопроект подписал, резко возросла его персональная ответственность за то, что раньше его, вроде, не касалось.

Падение авторитета силовых министров

Падение рейтинга президента потянуло за собой и падение популярности министров, отвечающих за проведение внешней и военной политики, которые являются прерогативой президента. Рейтинги доверия Лаврову и Шойгу за год упали на те же 15-17 процентных пунктов, что и поддержка Путина. И все это, несмотря на постоянную пропаганду наших действий в Сирии, отражения «украинской провокации» в Керченском проливе, высокой эффективности наших войск и вооружений и происков США и НАТО. Эффект от этой пропаганды снижается именно на фоне недовольства внутренней социальной политикой.

Личная ответственность Путина

Резко увеличилось количество людей, считающих Путина лично ответственным за все проблемы в стране, включая рост цен, стоимости жизни и т.п. Если еще недавно (в 2015-2017 годах) таких было порядка 40-43%, то сейчас их доля выросла до 61%.

Недовольство в отношении него заметно  усилилось. Основные причины этого —   экономическая политика, связь с крупным бизнесом,   опора в основном на силовиков (не только ФСБ и правоохранительные органы, но и военно-промышленный комплекс, армию) и защита их интересов. Это оборачивается попустительством бюрократическому произволу,  безуспешной борьбой с коррупцией или даже подозрениями в связях с такого рода кланами или группировками. Другими словами, слабеет базовое представление о нем как о политике, который должен заботиться о народе, но не делает этого,   не отвечает их ожиданиям и надеждам. А люди ждут резкого увеличения социальных расходов, проведения более эффективной политики в области медицины, образования, развития социальной инфраструктуры. Казенные деньги, по мнению людей, слишком непропорционально тратятся на войну, вооружение и чиновников.

Международная изоляция и санкции





Инфографика: Вероника Цоцко / «Новая»



В 2017 году обеспокоенность международной изоляцией проявляло 29% населения, а в нынешнем 2018 году их стало уже 43%. Примерно такая же картина встревоженности последствиями российской политики  и вызванной ими западными санкциями: 28% в 2017 году и 43% в году нынешнем.

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Subscribe
Buy for 1 000 tokens
***
...
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments