Category: дача

Терочка

Письмо политзэку Константину Котову, не прошедшее цензуру «Матросской Тишины».

Гуляла я тут на днях по Москве. Вот правда: ну просто очень чистый, красивый и ухоженный город. Особенно в центре. И культурный. Сходила на потрясающую выставку «Свободный полет. Андрей Тарковский». После выставки прошлась по набережной, обратила внимание на клумбы с хризантемами — все как на подбор, ровными разноцветными шапочками. Зашла в кафе. Меню интересное, обслуживают вежливо. Кругом строительство разное идет, в метро теперь на платформе часы показывают, сколько осталось до поезда, а не сколько минут тому назад он ушел.

Ну вот все хорошо и даже прекрасно.

А только чувствую, что сидит во мне какой-то маленький червячок, эдакая булавочная головка, козюлька неприметная, не дающая правильно думать, прямо-таки мешающая считать, что все хорошо и прекрасно. Иду по царственной Москве — а булавочка куда-то вонзается, любоваться мешает, а червячок что-то продырявливает внутри, а козюлька свербит — и нет мне покоя и наслаждения. Да что ты будешь делать! Прямо вот хоть убей… И вдруг я вспоминаю про терочку. Точно. Она.

Collapse )
promo novayagazeta 15:01, friday 2
Buy for 1 000 tokens
Премьера фильма «Новой» о «московском деле» — 11 декабря. Вспоминаем всех участников — суды продолжаются. Центральный разворот «Новой газеты» от 29 ноября посвящен фигурантам «московского дела» Кому уже вынесли приговор?…

Опасность с Запада

Московe атакуют жуки-короеды. Под ударом вредителя — еловые леса Рублевки, Новой Риги, Истры. Вероломный жук нападает уже на дачи первых лиц...

После церковных иерархов за уничтожение леса взялись жуки-короеды



Западные районы Московского региона атакуют жуки-короеды. Под ударом вредителя — еловые леса Рублевки, Новой Риги, Истры. Вероломный жук нападает уже на дачи первых лиц: на президентскую в Ново-Огареве и премьерскую в «Горках-9». Управление делами президента отбивается как может, но жуку, похоже, все нипочем. Не пощадил короед и патриарха Кирилла — в его владениях, похоже, ситуация самая нешуточная.

Владение называется «Православный оздоровительный комплекс-резиденция «Скит» в д. Переделки». Местные зовут его «летней дачей Кирилла». Впрочем, Кирилла здесь, как и на его московской квартире в «Доме на набережной», соседи видят нечасто. Зато испытывают с православных владений мощнейший набег настоящего жука-короеда. По нашим совместным с Greenpeace подсчетам, на «летней даче патриарха» и соседних участках к концу месяца не останется ни одного живого дерева — всё сожрут эти бесовские короеды. И здесь, конечно, можно углядеть очередные нападки на церковь со стороны внешних сил. Что, в общем, и случилось.

Гринписовцы негодуют. В сентябре ельник в Переделках станет крупнейшим очагом размножения насекомого. «С короедом сегодня всюду непросто, но у священников вообще ужас что творится, ситуация вышла из-под контроля, — обеспокоенно говорил мне руководитель лесных программ Greenpeace, известный биолог Алексей Ярошенко. — Съев там всё, жук начнет «вылет» и захватит вообще все в округе!»

«Вылет» — это когда короед, закончив с одним деревом, летит заселять новое. Жук вгрызается в кору, выедает мягкие ткани, оставляя после себя ходы. Дерево погибает за считаные недели.

С биологом Ярошенко мы отправляемся исследовать территорию «Скита». Она огорожена глухим металлическим забором. За ним виднеется пара коттеджей, аккуратные хозяйственные постройки из декоративного серого кирпича и несколько подсобок. Строительство «Скита»1 началось весной 2010 года и сразу же вызвало скандал. Для уединения церковников патриархия получила 14 гектаров Баковского лесничества. На участке развернулось строительство. Начались вырубки вековых сосен и елей. Появился тот самый забор…

Дмитрий БЫКОВ. Химкинская баллада


Петр Саруханов — «Новая».
Но пипочку, но пипочку, но пипочку сберег!
Дмитрий Филатов

В стране, довольно много имеющей от Бога, на глобусе занявшей значительный кусок, имелись огороды, леса, поля и воды, отдельные свободы и Химкинский лесок. Простые обыватели, строители, читатели, в спецовке ли, в халате ли, в веселье и тоске, — копали огороды, плевали на свободы и ели бутерброды в означенном леске.

Но тут на их обитель — хотите ль, не хотите ль — явился истребитель такого бардака: две маленьких головки, два хвостика-морковки, четыре бледных бровки и твердая рука. «Вы все погрязли в кале без властной вертикали, имущество раскрали, добро ушло в песок» — и отняли свободы, а также огороды, леса, поля и воды, и химкинский лесок.

«Спокойно! Меньше звона!» — сказали полдракона. «Но мы друзья закона!» — ввернул его дружбан. «С землею разберемся, свободой подотремся, а в Химках вместо леса построим автобан».

Захваченный народец не стал плевать в колодец: ведь собственная шкура привычна и близка. Он отдал огороды, и воды, и свободы, но — русская натура — им стало жаль леска!

«Мы очень понимаем, что важный план ломаем, — их плач поплыл над краем, протяжен и высок. — Несчитанные годы мы жили без свободы, возьмите нефть и воды — оставьте нам лесок!»

«Дождетесь вы разгона, — сказали полдракона. — Еще во время оно вы отдали права. Верховное хлебало на вас теперь плевало!» — И важно покивала вторая голова.

От этаких подколок ответный кипеж долог. Взволнованный эколог устроил марш-бросок, разбил в лесу палатки, устроил беспорядки, но отразил нападки на химкинский лесок. Сбежались журналисты, потом антифашисты, жежисты, анархисты, церковник с образком — одних арестовали, другим накостыляли, но третьи не давали разделаться с леском. Страна у нас такая: владыке потакая, хоть два родимых края народ отдать горазд, но в споре о немногом он вдруг упрется рогом и скажет перед Богом, что это не отдаст.

Возьмите нефть и газы, сапфиры и алмазы, и прежние указы, и волю, и семью — и бабу, и бабульку, и рыбу барабульку, но малую фитюльку не трогайте мою! Легко и бестревожно мы сдали все, что можно, наружно, и подкожно, и дальше, до кости; нам не нужна ни пресса, ни призрак политеса, но Химкинского леса не отдадим, прости.

Пока одни икали, другие подстрекали, — созрели вертикали достойные плоды, в обычном русском жанре, и власти их пожали: пришли на них пожары, но не было воды. Когда-то журналисты, артисты и жежисты любили вертикали — а тут наоборот! Ни переписка рындска, ни срач «Толстая — Рынска» уже не отвлекали разгневанный народ. Дракон ногами топал, потом крылами хлопал, швырял вертушку об пол, катался по Кремлю — но, испугавшись рубки, поджал четыре губки, подумал про уступки и молвил: «Уступлю».

«Приму, пожалуй, Боно, — сказали полдракона. — Хоть так, ценою фальши, мы лица сохраним. А после скажем людям, что вместе все обсудим. Ты ж, от греха подальше, лети на Сахалин».


И се — ликуй, природа! Шевчук — открытье года — среди толпы народа на Пушкинской поет. Почуяв воли запах, смахнет слезинку Запад: дракон впервые за год надежду подает. «В России перестройка! — кричат эксперты бойко. — Мы выдержали стойко чудовищный застой. Наш подвиг вдохновенный, на радость всей Вселенной, сравнится лишь с отменой чудовищной шестой*».

Не умаляю, други, я доблестной заслуги. На ваши я потуги взираю со слезой: и как, скажи на милость, мы так переменились, так быстро провалились в глубокий мезозой?!

И впрямь — ликуй, держава, чернея от пожара, отсчитывая ржаво бессмысленные дни, без права, без прогресса, без замысла, без веса…

Но Химкинского леса не отдали они.

Дмитрий БЫКОВ

________
* Шестая статья Конституции СССР о руководящей роли КПСС отменена в 1990 году.



Покупон