Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

«Порвали фотографию главнокомандующего»

...полиция пришла с проверкой к депутатам в Петербурге из‑за порванного фото Путина.

В Санкт-Петербурге сотрудница местной администрации пожаловалась в полицию на порванный портрет президента России Владимира Путина в совете депутатов МО «Смольнинское». После этого несколько полицейских пришли на заседание совета с проверкой. Об этом в своем твиттере сообщила муниципальный депутат от партии «Яблоко» Диана Серая.

Collapse )
promo novayagazeta october 28, 21:29 17
Buy for 1 000 tokens
Коронавирус показал всю глубину демографической ямы, в которой мы оказались. Последние данные демографической статистики подтверждают худшие опасения: ситуация резко ухудшается. Численность постоянного населения Российской Федерации, по оценке Росстата, сократилась в январе–августе 2020…

Счастливое множество нас

Памяти Михаила Жванецкого.



Это был 2004.

Ему тогда исполнилось 70.

И мы со всей страны в Одессе собрались. И отмечали.

Он в зале сидел. А со сцены его поздравляли.

Я тоже сказал слова.

И сегодня не поменял бы ни единого.

Collapse )

«Моя книга легла в обвинение»

Авиаэксперт Вадим Лукашевич — о 900-страничном труде «Трагедия МН17: правда и ложь» и о суде в голландском Схипхоле.

Во вторник, 3 ноября, в Нидерландах возобновились судебные слушания делу о катастрофе малайзийского рейса MH17, которая произошла летом 2014 года над Донбассом. «Новая» поговорила авиаэкспертом и участником суда по делу MH17 Вадимом Лукашевичем о его книге «Трагедия МН17: правда и ложь», в которой он подробно анализирует все версии, звучавшие с момента крушения самолета на востоке Украины.
Фото: EPA

Первое судебное заседание в Амстердаме было еще в марте. Я знаю, что вы — свидетель обвинения. Как так вышло и что происходит в самом суде?

Collapse )

«Там Сечин, Вася. Нас арестуют»

В издательстве «Новой газеты» выходит книга про погибшего юриста ЮКОСа Василия Алексаняна.

ОТ РЕДАКЦИИ

3 октября  исполнилось девять лет содня смерти юриста ЮКОСа Василия Алексаняна, которого удерживали в тюрьме как человека, мешавшего грабить ЮКОС. Удерживали несмотря на то, что он был смертельно болен. Не лечили, предлагая взамен сделки, прямо так откровенно, без стеснений: вы нам показания, а мы вас — в больницу (слушайте выступление Алексаняна в Верховном суде — оно теперь навсегда в истории). На свободу его отпустили уже умирать, причем под издевательский огромный залог. На свободе он проживет 2,5 года. А потом уйдет, в 39 лет…

В ноябре этого года в издательстве «Новой газеты» выходит книга Веры Челищевой «Как меня убивали. История юриста "ЮКОСа" Василия Алексаняна».

Хулиган и лучший выпускник гарвардской школы права. Один из талантливейших корпоративных юристов и завсегдатай отделов милиции. Профессионал, но ни разу не карьерист. Ранимый и умевший причинять боль другим. Вспыльчивый и отходчивый. Резкий, жесткий максималист, не побоявшийся пойти против Сечина. Умевший любить и дружить, отдавать себя сполна, и никогда — наполовину. Человек без тормозов. И без берегов. К концу жизни прошедший через нечеловеческие испытания...

Эта книга построена как документальная хронология пыток. По месяцам и дням. Все подкреплено документами. Хронология разбавлена воспоминаниями друзей и коллег Василия, их мыслями и чувствами.

Сегодня мы публикуем одну из глав этой книги.

«Новая»

Collapse )

«Жадный мишка свалился с трона»

Белорусское гостелевидение изящно объяснило детям, что творится в стране



Одним из самых популярных видео последних дней в Беларуси стал выпуск «Калыханкі» («Калыханка» — по-русски «Колыбельная» — аналог «Спокойной ночи, малыши!») от 23 сентября. Обычный выпуск — поучительный скетч с куклами и последующий мультик. Но он стал в Беларуси вирусным, как когда-то корейский рэп в мире.

Collapse )

Писатель, в котором мы живем

27 августа взошло «Непобедимое солнце» Виктора Пелевина. Книга на выходные от Екатерины Писаревой.

ОТ РЕДАКЦИИ

Раз в неделю по пятницам Екатерина Писарева, главный редактор книжного сервиса MyBook, включающего 260 тысяч изданий и 50 тысяч аудиокниг, будет со знанием дела рассказывать не просто о самых любопытных новинках 2020 года, но и выбирать те из них, которые можно прочитать быстро и с удовольствием.

Отдел культуры

Обложка «Непобедимого солнца» / «Эксмо»

Каждый раз, когда в конце лета выходит новый роман Пелевина, это то еще зрелище: все наперебой начинают упражняться в остроумии, комментировать и препарировать текст, разглядывая его со всех сторон, попутно сокрушаясь, мол, Виктор Олегович уже не тот. Наверное, это типичная наша черта: восхищаться прекрасным далёко — будь то советское прошлое, книги или детские фотографии — и томно вздыхать: «Ах, вот же было раньше!».

Collapse )

Desyat Negrityat

В эпоху Black lives matter уже трудно разобрать, что в самом известном романе Агаты Кристи черный — про темную сторону души, а не про цвет кожи.

В эпоху Black lives matter и (пост)пандемийную агонию роман о людях, отправившихся на добровольную самоизоляцию на остров (впоследствии ставший необитаемым), заиграл новыми красками. А лучше бы ему быть бесцветным…

Во Франции «10 негритят» переименовали в «Их было десять». «Их было восемь» — у Высоцкого, «Их было тридцать Шесть. В каждом кипела Месть» — у Есенина…

В 2008-м эстонское издательство также столкнулось с проблемой переименования. Там роману присвоили название пьесы, написанной Агатой Кристи, по его мотивам — «И никого не стало».

Collapse )

Белым по черному

Процентная норма.


Иллюстрация: Петр Саруханов / «Новая»

1.

Я второй раз использую это название. Первый был сорок лет назад, когда мы в Вайлем по заданию редакции «Нового американца» отправились открывать Америку в Гарлем и обошли все без исключения улицы этого зловещего тогда района. Мы были единственными белыми, но нас никто не обижал. Напротив, встречные говорили «welcome». Мы догадались повесить на шею фотоаппараты, и нас принимали за европейских туристов, случайно отбившихся от своих.

Тогда нам все было в новинку, и мы поражались трущобам с фанерными щитами на месте окон и пустырям, усеянным шприцами и бутылочками от рома «Бакарди». Хотя снаряжали нас, будто на войну, мы ничего не боялись, но чувствовали себя вдвойне чужими как белые и эмигранты, пока не наткнулись на книжный магазин. В витрине висел плакат с портретами чернокожих авторов. Узнал я только двоих, и оба были моими тезками — Дюма и Пушкин.

Вернувшись в редакцию со щитом, мы разразились лирическим репортажем с рискованными рассуждениями. За этот материал поплатилась вся газета. Среди подписчиков нашлась одна, которая перевела чернокожему мужу из Госдепа наш опус слово в слово. Мы об этом узнали, когда пришло письмо из Вашингтона, где нам объясняли, что за такое могут и депортировать.

Довлатов написал чиновникам виртуозный ответ, где напирал на нашу молодость, неопытность и — даже — нетрезвость.


Collapse )