Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Сто дней протестов

В Беларуси уже больше тридцати тысяч репрессированных. Чиновники вечерами объединяются в банды, а спасатели снимают с веревок белье белого и красного цвета.

Тридцатитысячный рубеж мы преодолели в воскресенье. В субботу вечером белорусские правозащитники еще говорили о 29 940 задержанных за три с небольшим месяца протестов. В воскресенье очередной рубеж взят: еще 427 задержанных.

22 ноября общего марша не было. Белорусы собирались у себя во дворах, формировали районные колонны, но выйти в центр на общий марш не смогли. Зато смогли отбить у карателей больше людей, чем раньше. ОМОН и внутренние войска тоже с утра разъехались по районам, чтобы задавить протесты на месте. Нападали прямо во дворах. Но опыт дворового объединения последних месяцев оказался по-настоящему ценным: соседи бросались отбивать тех, кого пытались задержать, и общая цифра вышла меньше, чем неделю назад, когда в списке задержанных оказался 1291 человек. А в некоторых дворах и кварталах ОМОНу приходилось даже спасаться бегством.

Collapse )
promo novayagazeta октябрь 28, 21:29 17
Buy for 1 000 tokens
Коронавирус показал всю глубину демографической ямы, в которой мы оказались. Последние данные демографической статистики подтверждают худшие опасения: ситуация резко ухудшается. Численность постоянного населения Российской Федерации, по оценке Росстата, сократилась в январе–августе 2020…

Разбираясь в сортах канцелярита

О двух документах, помогающих понять разницу российского и белорусского социальных мифов.

Социальная мифология сегодня — очень модная тема. В ней мало кто разбирается, но пишут много и с охотой.

Мне в данном случае повезло вдвойне. Во-первых, моя диссертация посвящена как раз социальной мифологии (точнее, отражению тоталитарного мифа в современной литературе), во-вторых, 32 года после защиты тема звучит даже актуальнее, чем звучала на закате Советской империи.

Самое привлекательное в изучении социальной мифологии — ее практическая польза для понимания повседневности. Поэтому предлагаю читателю небольшой экзерсис: мы совместно разберем два злободневных текста и сравним в плане их соотнесенности с социальной мифологией. Результат, полагаю, вас сильно позабавит.

Collapse )

«Традиционными ценностями»

Путин утвердил новую антинаркотическую стратегию до 2030 года.

Президент России Владимир Путин в понедельник утвердил стратегию государственной антинаркотической политики до 2030 года. Документ опубликован на портале правовой информации.

Стратегия предполагает, что антинаркотическая политика в России будет строиться «на традиционных российских духовно-нравственных ценностях». Предлагается включить профилактические мероприятия в образовательные программы и практики патриотического и духовно-нравственного воспитания, а также «уделить особое внимание духовно-нравственному воспитанию в образовательных   организациях».

Collapse )

Ной мертв

За год пандемии человечество узнало о себе много нового. К уничтожению датских норок.


Дания. Уничтожение норок, которые оказались разносчиками мутировавшего типа коронавируса. Фото: EPA

Так заведено: датские сюжеты для человечества — из главных. На этот раз перед нами разворачивают историю поголовного истребления норок. Скажу сразу: если врачи встают перед выбором — кого спасать и отказывают старикам, сожалеть о животных, специально выращиваемых на убой ради меха, неуместно. И сейчас совсем не о норках, изначально обреченных.

Collapse )

Падение кремлевских телебашен

Как пропаганда уперлась в проблему YouTube.


Петр Саруханов / «Новая газета»

Вот три события, взаимосвязь между которыми окажет немалое влияние на российскую жизнь в 2021 году. С одной стороны, жалкий анекдот: после доноса пропагандиста Владимира Соловьева в Роскомнадзор ведомство потребовало от Google вернуть творчество этого ветерана информационных войн в «тренды YouTube», то есть показывать его почаще. С другой — новейшие данные социологов, согласно которым лишь 12% россиян собираются смотреть на Новый год традиционный «Голубой огонек» по ТВ. И наконец, внесение в Госдуму законопроекта о блокировке иностранных социальных сетей, ограничивающих государственные СМИ.

Это пропаганда проигрывает сражение за российского зрителя и ведет арьергардный бой.


Collapse )

Маски свободы

О чем мы, собственно, спорим.

Недавно я присутствовала при масочном скандале у кассы продуктового магазина. Подтянутый господин средних лет размахивал какими-то корочками перед носом у испуганной кассирши, предложившей ему надеть «масочку», и кричал, что сейчас вызывает полицию, так как нарушены его права потребителя. Мол, никто ничего ему навязывать права не имеет и сейчас он позовет кого надо, чтоб кассиршу приструнили. На все просьбы и объяснения он гордо отвечал, что он «не стадо и быть стадом не собирается».

Мой отчет об этом на моей странице в фейсбуке вызвал настоящий взрыв комментариев, причем немалая их часть поддерживала не желавшего быть «стадом» господина.

Спущенное сверху правило ношения масок в общественных местах — покушение на нашу свободу, писали мне.

Collapse )

Никто не услышит

«Яндекс» заморозил счета глухого таксиста и добавил его в черный список, так как он не ответил на звонок менеджера.

Отец двоих детей Салават Салихов из Уфы до недавнего времени работал в «Яндекс.Такси» водителем. В 2015 году он сам оклеил машину опознавательной маркировкой и уже к 2019-му зарегистрировался как индивидуальный предприниматель: исправно платил налоги и сдавал отчеты.

Единственное, что отличает Салихова от других водителей — он абсолютно ничего не слышит. Сюрпризом для пассажиров это не было, в базе сервиса он значился как глухой водитель.

Collapse )

Бегство из городов

Смогут ли жители мегаполисов остановить смерть российской деревни? Репортаж с круглого стола Общероссийского гражданского форума.

В рамках Общероссийского гражданского форума (ОГФ) прошел круглый стол на тему «Готовы ли деревни, села, экопоселения и другие малые территории к принятию переселенцев из крупных городов». Во время дискуссии участники обсудили, смогут ли российские села и деревни принять городское население, с какими сложностями могут столкнуться переселенцы и как можно снизить риски дезурбанизации.

Как обозначил в начале встречи координатор проекта комитета гражданских инициатив «Муниципальная карта России: точки роста» Дмитрий Соснин, основной задачей круглого стола был поиск способов грамотной дезурбанизации общества. Этот процесс отчетливо оказался заметен на фоне пандемии, когда, по словам экспертов,

только Москву покинуло около двух миллионов человек — люди уезжали в села и малые города

(стоит, правда, отметить, что отток имел возвратный характер). Схожую тенденцию можно было наблюдать и в других мегаполисах.

Collapse )

Царь зверья

То, что делает Лукашенко в Беларуси, называется — фашизм.


Открывают дверь автозака и заставляют людей на коленях ползти к ней.

Рисуют на спинах захваченных красные кресты. Или выливают им на голову белую краску. Если случайно прольют краску на машину, вытирают головой жертвы. Так отмечают тех, кто должен быть особенно сильно избит в отделении или изоляторе.

Укладывают людей на пол в автозаках слоями, один на другого, другой на третьего. Снизу нечем дышать, сверху бьют дубинками. Если те, кто внизу, задыхается и просит помощи, те, в чёрном, орут на них: «Молчать!»

И едут утрамбованные в человеческую массу врачи, инженеры, бизнесмены, артисты, спортсмены и видят над собой берцы карателя.

«Еще одному задержанному с разбитой головой по дороге стало плохо, он терял сознание, мы стучали, говорили об этом, но они говорили лишь, что «это же агитатор». Надавали ему пощечин» (Юрий, 23 года, все цитаты — из материалов белорусского правозащитного центра «Весна».Ред.).

Долго возят и в конце концов привозят.

«Там мы слышали, как привели другую партию. Крики стояли адские. Это были «меченые». Били кулаками, дубинками, ногами, берцами, применяли электрошокер».

Это не значит, что на входе в ад бьют только меченых. Бьют всех. «Один омоновец до смерти избил парня за то, что у него фамилия похожа на Тихановскую — «Тиханович». (Владислав Соловей, 28 лет, воспитатель детского сада).

«Парень с окровавленной головой, который стоял рядом, спросил, может ли он об меня кровь вытирать».

«Там меня вытащили на улицу, где восемь сотрудников ОМОНа начали бить меня в голову, пах, по почкам, в общем, по всему телу. Я просил их остановиться, но это их еще больше заводило... Я потерял сознание после того, как получил в левую часть лица, ударившись головой об стену». (Илья, 18 лет).

В отделении пристегивают человека наручниками к стулу и бьют. «Хочешь в туалет? Когда освободишься, тогда и сходишь» (Дмитрий Мишаковский, 39 лет).

Людей гонят в изолятор и по ним палками. На этаж заставляют ползти на карачках.

Во дворе тюрьмы ставят людей с поднятыми руками к стене на час, на два, на три. Кто опустит руки, к тому тут же подскакивает бугай в чёрной балаклаве и бьет резиновой дубинкой.

От ударов на теле остаются багрово-фиолетовые вмятины, подтеки, полосы.

Collapse )

Застрявшие в социальном лифте

Почему дети министров становятся миллиардерами и как это ведет нашу экономику к краху.

Каждый раз, когда начальники пересаживаются из одних кресел в другие кресла, воодушевленные комментаторы говорят о «транзите власти», «социальной мобильности» и вообще надеются, что наверху освободится какой-нибудь приставной стул, на котором им тоже разрешат посидеть. Пусть не рассчитывают — никаких путей наверх для посторонних не предусмотрено — российская верхушка варится исключительно в собственном соку.

Collapse )